— Майло… — Мгновенно потеряв остатки хорошего настроения, девушка ссутулила плечи. — Ллойс… А этот Майло… он тебе нравится?..
— Этот ушлепок? — На лице Элеум отразилось искренне удивление. — Да я ему и стакан коровьей мочи не доверю.
— А почему… — Осекшись на полуслове, Кити недоуменно захлопала глазами.
— Да не знаю, если честно… — Ллойс тяжело вздохнула. — Просто забавно смотреть, как он от меня шарахается. И кстати. — Коротко глянув на висящий на бедре девушки обрез, Элеум слегка поморщилась. — В следующий раз, если курки взведены, то палец на спусковой крючок не клади — рано или поздно покалечишься…
— Ллойс… А ты… Я тебе не… Я ведь, вижу, что тебе со мной тяжело…
— Глупая, — протяжно вздохнула наемница и, взяв девушку за руку, крепко сжала пальцы Кити.
— Ллойс, я… — Громко шмыгнув носом, Кити обхватила Элеум за талию и уткнулась лицом ей в грудь. — Прости. Просто, я подумала…
— Ну, что такое? Опять сырость развела… — Фыркнула, отстраняясь от девушки наемница. — Хватит реветь, а то засохнешь по такой жаре — станешь морщинистой, как изюм. И некрасивой.
— Не стану. — Невольно улыбнулась Кити.
Миновав еще несколько кварталов, путешественницы окунулись в толчею прилегающих к рынку улочек. Наемница не торопилась. Подолгу останавливаясь на перекрестках, Элеум внимательно оглядывала дома, всматривалась в многочисленные вывески и брезентовые навесы магазинчиков, прищурившись, рассматривала жестяные и сложенные из кривобокой, явно обожженной из местной глины черепицы крыши, скептически хмыкала и двигалась дальше. Несмотря на почти закатившееся за горизонт солнце, на улицах Бойни было довольно многолюдно. Спешащие по своим загадочным делам прохожие неохотно расступались перед медленно вышагивающими по тротуару девушками. Некоторые оглядывались им в след, но большинство просто не обращало на путешественниц никакого внимания.
— Ллойс, — с удивлением оглядываясь на влекомый десятком рабов паланкин, Кити совершенно по-детски подергала руку наемницы, с рассеянным видом разглядывающей очередной лоток. — А это что, крысы?
— Ага. — Поглядев в указанную девушкой сторону, Ллойс вздохнула. — Еда для бедняков. Не все могут позволить себе гуся, как Болт. А крыс везде полно. Знавала я одного чувака, который из крысятины целую философию делал. Мол, самое здоровое мясо на пустошах. Их, типа, даже потрошить не надо, чтоб дух не выходил.
— Гадость, какая… — Брезгливо передернула плечами девушка.
— Гадость, — легко согласилась остановившаяся у очередного лотка Элеум. — Потрошеные мне больше нравятся. — Протянув руку, Ллойс осторожно коснулась пальцем, покрытым узором замысловатых татуировок, лежащую на стойке плюшевую игрушку. — Это урсус? Или собака?
Стоящая за прилавком невысокая, бедно одетая женщина подняла на наемницу усталые, лишенные какого-либо выражения глаза и чуть заметно покачала головой. — Это медведь, — прошептала она еле слышно. — Плюшевый медведь. До войны таких часто дарили детям.
— Довоенный? — Неподдельно удивилась Элеум. — Так хорошо сохранился? Его, что, из складов Сити привезли?
На лице торговки проступила слабая улыбка.
— Нет, что вы. Я их сама шью, — нежно погладив игрушку, прошептала она. — У вас есть ребенок? Купите. Ему понравится.
— У меня нет детей. — Медленно проронила Элеум, провожая взглядом спешащую куда-то вниз по улице весело галдящую стайку малышни. — А тут их много…
— Детей? Да… — Устало вздохнула торговка. — Господин Джебедайя дает всем, у кого есть дети, бесплатную воду. Два литра в день.
— Кисонька, а тебе он нравится? — Вновь неловко, даже с какой-то опаской, ткнув кончиком пальца в мягкий живот игрушки, Элеум повернулась к девушке, так заворожено разглядывающей ассортимент прилавка.
Кити моргнула. Лежащая среди разноцветных платков и ярких бус, отлитых из весело блестящего на солнце пластика, игрушка беспомощно и испуганно смотрела на нее пришитыми грубой нитью глазами-пуговками. Покрытый налетевшей за день дорожной пылью короткий ворс слегка потускнел. Игрушечный медведь выглядел таким же усталым и беззащитным, как и его создательница.
— Ну… да… — несмело выдохнула девушка. — Он… красивый. У меня был почти такой же… Давно… Мама шила…
— Сколько? — Повернув голову к продавщице, Элеум запустила руку в поясную сумку.
— Три монеты серебром. — Прикусив губу, отвела взгляд торговка. — Всего три монеты. Знаю, что это дорого, но мне нужно купить воды. Для сына…
— А где твой сын? Получается, он уже взрослый, так? — Вытащив из подсумка увесистый полотняный мешочек, Ллойс задумчиво взвесила его в руке и принялась неторопливо распутывать завязки.
— Взрослый… — женщина на секунду запнулась. — Он дома… Мы тут недалеко живем, у рынка. Вы не подумайте, он хороший мальчик, очень хороший. Просто… он слепой. Несколько лет назад господин Финк нанял людей. Большой караван в степь. Они что-то искали. Копали ямы… Платили много, и Лаем поехал. И ослеп. Слишком много радиации… Чертово серебро. Будь оно проклято… Все из-за пригоршни серебра… — Громко сглотнув слюну, торговка горестно прикусила губу. — Но вы не подумайте, он мне помогает…
