Брови наемницы сошлись к переносице.
— По-моему, бочка. — Неуверенно протянула она. — Желтая пластиковая бочка.
— Великолепно, — всплеснул руками старик и неожиданно довольно хихикнул. — Второй вопрос. С какой стороны у тебя сердце?
— Не торопись, — оскалилась наемница. — Моя очередь. Что за херня творится с Кити и как это прекратить?
— Это два вопроса. — Покачал головой инженер.
— Я тоже ответила на два. — Жестко прищурилась наемница. — Или ты решил меня кинуть?
— Я бы на твоем месте не стал ее обманывать, Эвенко. — Неожиданно прогудел продолжающий заворожено смотреть на огонь гигант. — Во-первых, ты заключил сделку. А я не люблю, когда кто-нибудь нарушает слово. Во-вторых, если с малявкой что-то серьезное, то нам лучше бы заняться этим сейчас.
— Ладно, — слегка поморщился инженер. — Твоя «кисонька» — великолепный эмпат. У нее врожденная гиперчувствительность. А ты воткнула в нее нейрокоммуникатор. Судя по всему, настроенный на прямой канал. Даже без фильтров. — Лениво ткнув в сторону охватывающих мочку уха наемницы пластин, инженер направил обвиняющий перст на Кити и криво усмехнулся. — Как я и говорил, от этих штук еще до войны отказались — прямая передача сигнала слишком сильно нагружает кору головного мозга. К тому же, если бы ты читала инструкции, то знала бы, что при подключении этих штук первые двадцать часов, пока нанотрубки не прорастут в мозг, а нейросеть не настроит фильтры, категорически запрещено спать. Подсознание слишком мощная штука. Это очень неприятно даже самому толстокожему душегубу. А в случае с девчонкой… — Старик пожевал губами, подбирая слова. — То, что ты ощущаешь как легкое дуновение, для нее настоящий ураган. Напряжение копится постепенно, но срыв неизбежен. Сколько вы были в связке? Часов двенадцать-четырнадцать? Сейчас в ее маленькой симпатичной головке крутится мешанина из чужих мыслей, эмоций и воспоминаний, и она с трудом понимает, где ее, а где твои. Нагрузка растет, и все может кончиться очень и очень…
— Срань!! — Болезненно зашипела наемница и потянулась к клипсе на ухе Кити. — Прости, принцесса, я не знала!
— Я ведь уже сказал: нет!! — Неожиданно рявкнул Инженер. — Оборвешь соединение сейчас — точно оставишь ее идиоткой. Вот… — Покопавшись в рюкзаке, Эвенко продемонстрировал наемнице блистер с таблетками. — Это должно помочь. Я сам их использую. В качестве корректоров.
— Дай! — Требовательно протянула руку Элеум.
— После ответов. — Покачал головой старик. — Только после ответов.
— Дай, пока я не рассердилась!! — Голос наемницы наполнился хрипом и рычанием.
— Если ты хоть пальцем тронешь Эвенко… — Склонив голову набок, великан медленно повернул лицо к наемнице. В глазах колосса сверкнуло пламя. — Я сделаю из тебя черный пудинг. Ты ведь знаешь, что такое черный пудинг?
На лбу Элеум вспухли жилы. Лицо поплыло, в глубине глаз мелькнуло что-то звериное. Осторожно отпустив что-то невнятно пробормотавшую девушку, Ллойс поднялась на ноги. В руках, будто из ниоткуда, появился длинный нож.
— Дай!
— Только после ответов. — Глумливо хохотнул Эвенко и, подбросив в ладони блистер с таблетками, сунул его в карман плаща.
— Мне не хочется тебя калечить. — Проворчал не торопящийся вставать великан. — Но я пообещал Финку, что, если ты выкинешь какой-нибудь фокус, то я вырву тебе руки, а то, что осталось — отдам Ставро. Твою подружку, кстати, тоже. Ты ведь уже поняла, на что он способен? Ну да… — На лице гладиатора мелькнула тень улыбки. — Конечно, поняла. Вы ведь так друг другу понравились. Настолько понравились, что целый день старались друг друга не замечать. Слишком похожи, да? Сейчас он занят. Охотится и потрошит идущих на огнь тварей. Спускает накопившийся за день пар. Но если ему придет в голову, что это слишком скучно и решит посмотреть, что внутри у тебя или твоей подруги… Для этого я здесь и нужен.
У костра воцарилась долгая пауза.
— Считай, что я тебя услышала. — С подчеркнуто-безразличным видом опустившись обратно, наемница сунула нож за голенище сапога, и повернувшись к беззвучно хихикающему старику, прожгла его тяжелым, ненавидящим взглядом. — Вопросы. — Проскрипела она чуть слышно. — Твои. Чертовы. Вопросы.
— Сколько тебе лет? — Улыбнулся инженер.
— Не знаю. Около тридцати. Может больше. Может меньше. — Нервно пробормотала Элеум.
— Тебя действительно звали Фурия?
— Да. Меня звали Фурия. Рыжая погибель. Вдова. Коса смерти. И еще кучей других дурацких прозвищ. Я — единственная женщина альфа-прайм Сити. Быстрее, Эвенко. Быстрее.
— Вранье. — Неожиданно скривился Зеро. — Фурию убили. Она связалась со Стаей и сдохла поганой смертью.
— Черт!.. — Содрав с себя шарф, Элеум зло дернула молнию комбинезона. — Вот, на! Любуйся! — Выдохнула она и, выпростав руки из рукавов, наклонилась поближе к свету. — Смотри!
— Классные сиськи, — ухмыльнулся великан. — Я уже видел твою татуху. Она меня и в первый раз не убедила.
— Срань. — Покачала головой Элеум, торопливо натягивая комбинезон обратно на плечи. — В другой ситуации я бы была даже рада, но сейчас… Эвенко. Надеюсь, ты не будешь…
