— Хватай и стреляй в брюхо, — в полголоса прошипела наемница. — Башка, она маленькая и твердая, а живот большой и мягкий. С пяти шагов и безрукий не промахнется. Так что, в пузо или в задницу. Лучше, конечно, в сраку: там вообще легких ранений не бывает… — Ну что, сладенький? — Повысив голос, Элеум не торопясь оглядела быстро пустеющую «улицу» и снова развернулась к поигрывающему в ожидании подкрепления арматурным прутом громиле. — Давай так, вы извиняетесь… отдаете всё свое серебро и оружие, а потом расползаетесь по своим норам. А мы вас тогда не сильно калечим.
— Мофет не нафо… — Кити оглянулась на медленно окружающих их людей, а вернее, нелюдей и неожиданно в ее голову пришло осознание того факта, что всё это было подстроено. И свинья, и стая детишек, и видимо, неизбежная сейчас драка. Эта мысль казалась настолько дикой, что девушка поначалу подумала, что она навеяна почти прекратившим действие наркотиком. С другой стороны, поведение бандитов было… неестественным. Слишком уж они… нарывались. Да, нарывались. Как, впрочем, и Ллойс.
— Э-э, нет, кисонька. — Оскалилась Элеум. — Поздно. Ты ведь, знаешь, я девушка нежная, ранимая, теперь пока я этому уроду бубенцы не оторву, спать не смогу.
— Ну, ты даешь, — искренне восхитился, перехватывая свое оружие здоровяк. — Знаешь, тебя мы тоже, пожалуй, по кругу пустим, больно уж ты гонористая. Сама дерьмо жрать будешь, у всех и каждого добавки выпрашива…
Договорить грабитель не успел: покрывшая разделяющее их расстояние огромным прыжком Элеум с громким хрустом впечатала локоть в переносицу бандита и увернувшись от запоздалого замаха ржавой железки, резко ударила каблуком в коленную чашечку. Громила заорал, вывернувшаяся в обратную сторону нога неудавшегося рэкетира подкосилась, и бугай под аккомпанемент треска и лязга самодельной, неумело склепанной, судя по всему, из автомобильных протекторов и кровельного железа брони, обрушился в высящуюся неподалеку груду засохших фекалий. Лихо оттолкнувшись от мерзко хрустнувшего под подошвой тяжелого сапога бедра поверженного противника, Элеум взвилась вверх на добрые пять метров и камнем обрушилась на следующего неудачника. Раздался треск и всхлип.
— Уф. — Крякнув от усилий, наемница, приподняв изломанное тело над землей, крутанулась на каблуке и запустила им в следующего бандита.
Кити не помнила, как револьвер оказался у нее в руках. Возможно, она достала его сама, возможно это сделала Элеум. Впрочем, сейчас это было неважно. Ладонь левой, как учила Ллойс, резко пошла вниз, отводя и ставя в боевое положение тяжелый курок. Палец правой нащупал спусковую скобу и выбрал слабину. Раздался грохот. Бегущего к ней, размахивающего небольшим, но необычайно зловещим на вид топориком, тонко верещащего карлика буквально отшвырнуло назад. Запястье рвануло неожиданной болью. Грудь коротышки превратилась в кровавое месиво. Снова оттянув курок, девушка повернула ствол ставшего неожиданно тяжелым револьвера в сторону следующего грабителя. Изрыгнувшее сноп дыма и пламени железное чудище вновь взбрыкнуло в руках норовистым мулом, лицо и руки ожгло прорвавшимися из плохо подогнанного барабана пороховыми газами, лоб чуть не рассадило длинным стволом. Промах. Сжать зубы, курок, прицел, спуск. Опять мимо, тяжелая пуля дергает воротник грязного, состоящего, кажется, из сплошных дыр плаща бандита, но сам грабитель невредим. На лице нападающего расцветает бешеная ухмылка.
