Еще три шага… Два… Неожиданно время замедлилось. Загустело, превратившись в сладкую патоку. Мир проступил неожиданно четко и ярко. Нестерпимо горящее, жгущее левую щеку солнце. Боль в ссаженной о ребристый курок левой ладони и запястье сжимающей толстую рукоять револьвера правой руки. Перекошенное от злобы и предвкушения лицо грабителя. Маслянисто тяжкое сопротивление спусковой скобы… Четвертый выстрел заставляет бандита покачнуться и тяжело опуститься на колени. Между зажимающими рану на животе пальцами толчками пробиваются струйки крови. Следующий выстрел, и потоки крови брызжут на штаны девушки, заливают сапоги, ударяют в нос тяжелым медяным запахом. У Кити окончательно закладывает уши. Прицел, курок, спуск. Тяжкий ход механизма, боль отдачи… Почти добежавший до девушки великан чуть замеляет шаг, его шея вспухает и лопается кровавыми брызгами. На землисто сером, круглом и удивительно плоском, будто сковорода, лице громилы расцветает обиженное выражение. Из развороченного тяжелой, вылитой вручную пулей горла хлещет настоящий фонтан карминово-алой жидкости. Кити снова вскидывает револьвер, но выстрела не происходит — кончились патроны. Девушка начинает пятиться, но в это мгновение великан, наконец, останавливается и тяжело опускает огромную, будто ковш экскаватора ладонь на крышу одного из домиков. Хлипкий, перемотанный проволокой каркас не выдерживает, и потерявший опору гигант падает, словно подрубленное дерево. Крик, тяжкий надсадный. Полный безнадежности и тоски. Это уже со стороны Элеум. Этот, никак не останавливающийся крик, тонкий, теряющий остатки человеческого, врезается в уши. Заполняет собой, казалось, весь мир, неожиданно резко прерывается свистом цепи и сменяется влажным хрустом, от которого у Кити на спине и лбу выступает холодный пот.
Девушка с удивлением понимает, что улыбается. Сухо щелкает взводимый курок. Кити направляет оружие на следующего бегущего к ней бандита. Щелчок оглушает. Черт… Как она могла забыть. Патроны… В следующую секунду бывшей рабыне показалось, что ее сбил поезд. Тяжелая, липкая, отвратительно воняющая перегаром и прокисшим потом, скользкая, будто змея туша придавила, размазала по земле, принялась выкручивать руки.
Наваждение тут же рассеялось. Вскрикнув от наконец-то догнавшего ее страха, Кити, отвела голову назад и неловко тюкнула нападающего лбом в переносицу. Громила удивленно хрюкнул. Сжимающие запястья девушки тиски слегка расслабились. Спеша развить успех, Кити снова боднула противника лбом, добавила коленом, сама не поняв как, выпростав из захвата придавленную к земле руку, выхватила болтающийся на поясе тесак. Изначально мачете не был предназначен для колющих ударов, но вчера Элеум слегка укоротила клинок, превратив его кончик в хищно вытянутое к режущей кромке жало. И долго объясняла удивившейся геометрии острия Кити, что, может быть, подобная заточка может и выглядит слегка непривычно, зато такой клин намного легче точить, а острие подобной формы вспарывает даже неподатливую шкуру волколака. Справился бы нож с броней пса-мутанта, девушка не знала, но бандиту хватило с лихвой. С легкостью пробив грязный брезент куртки, клинок скрежетнул по нижним ребрам и по рукоять вошел в бок упорно пытающегося одновременно прижать к земле её руки, придушить и раздвинуть ей ноги противника. Грабитель выпучил глаза, булькнул, но, к удивлению Кити, сопротивление не прекратил — грубые мозолистые ладони сомкнулись на ее горле, мгновенно перекрыв доступ кислорода. В глазах потемнело. Издав чуть слышный писк, Кити принялась проворачивать нож в ране. Бандит захрипел и слегка отстранился. Получившая пространство для маневра девушка вытянула нож и снова воткнула свое оружие в живот грабителю. Тут же выдернула и ударила опять. И еще. А потом еще и еще. Руки буквально горели огнем от напряжения, все тело простреливала боль, глаза заволокла кровавая пелена, но Кити била, била и била…
— Ну, ты и зверюга. — Неожиданно раздался прямо над ухом насмешливый голос Элеум. — Может, хватит над трупом издеваться? Или ты его на фарш решила пустить? Учти, я его жрать не буду — у него, наверняка, глистов полно.
— А? — Бессильно опустив дрожащие руки, придавленная искромсанной, отвратительно пахнущей содержимым кишечника тушей девушка отвернула голову в сторону, и ее обильно вырвало желчью.
— Сейчас помогу, — брезгливо поморщившись, Ллойс, спихнув в сторону придавивший девушку труп, протянула ей руки и, подняв девчонку на ноги со всех сторон оглядела ее придирчивым взглядом. — Ни царапинки, заключила она. А ты фартовая. Только шмотки стирать придется. А еще лучше — выкинуть.
— Фа. Я в поряфке. Фпафибо. — С трудом выдохнула Кити и снова согнулась в приступе рвоты.
— Это «Феникс». При выбросе адреналина слегка ускоряет реакцию, но после дает жуткий отходняк. Коктейля, что тебе железяка дал, хлебни, — посоветовала Ллойс, поправляя слегка сползшие с плеча во время драки ремни оружия. — Знаю, дрянь редкостная, но поможет — сто процентов. Тоник-то не хуже легионерского…
