Так он и наткнулся на неё. А по правде сказать, специально высматривал. Перси, чтобы не ощущать этого взгляда, встала и вышла из-за стола. Пошла на привычное уже место: в стороне, под высоким деревом. Там её видно не было.
Она сама сглупила... Было шумно, очень. Не только в смысле голосов, болтовни, музыки и песен... В голове у неё тоже было "шумно". Обрывки мыслей окружающих, которые она случайно ловила, выносить было тяжело. Голова начинала болеть. Перси думала уже уйти домой, к Клэр. Почему не ушла до сих пор?.. Так её же одну никто не отпустит. А лишать парней праздника было жалко. Они его так ждали.
Потому, наверное, она и "прислушалась" к мыслям Кира. От скуки. Тем более, что, как показал первый взгляд, думал он о ней. Лениво так думал. И предвкушающе... Уже тогда Перси испугалась и хотела бросить дурное занятие... Не стала потому, что раньше, ещё дома, пообещала себе "рассмотреть" Кира, как самого опасного и больного из мутантов "за Барьером".
Что сказать?.. Он и был больным, этот ублюдок. Нет! Даже не так... Он был абсолютно и полностью ненормальным! Даже не так! Он был чокнутым садистом. И планировал что и как он с ней сделает, когда прикончит сына и вернёт себе власть. Он, что характерно, не планировал убивать её. Он действительно хотел от неё потомство. А потому она должна была жить...
Тогда она и поняла, почему Золотому как-то чуть плохо не стало, когда она пошутила "про укусы". Даже картинку увидела в мозгу ублюдка... Как он убивал тихую светленькую девочку из-за Барьера. И при чём там вообще были укусы...
Перси вскочила. Плавно и легко, стараясь не привлекать внимания. Увяжется кто-нибудь и увидит её позор... Забежала в какие-то кусты. Упала на колени... Мир вертелся и качался просто нестерпимо. Казалось, что так же нестерпимо пахло кровью... Сколько это длилось, она не знала...
- Что с тобой?
Золотой спрашивал и действовал одновременно. Чем-то вытер ей лицо, подхватил на руки. Она вяло трепыхнулась, пытаясь вырваться. Затихла. От каждого движения дурнота возвращалась. Он, кажется, понял это. Отошёл подальше. Уселся спиной к дереву и устроил её у себя на коленях. Не допытывался больше. Просто обнимал.
Через пару минут, когда она стала понемногу расслабляться, спросил негромко:
- Может быть, Клэр позвать?
Кора чуть дёрнула головой. Отрицательно. Открывать рот пока боялась. Он, кажется, понял. Снова спросил:
- Помощь не нужна?
Снова слабое подёргивание... И он успокоился. Ра хорошая нёрс, несмотря на юный возраст. И не стала бы рисковать собственным здоровьем. Наверное... Во всяком случае, он надеялся на это... Сам он мог ориентироваться только на те показатели здоровья, что слышал и понимал: сердце бьётся ещё часто, но уже успокаивается. Холодный пот не выступает. Судорог нет. Температура нормальная.
Просто расстроенная девочка. Настороженно замерла и прислушивается к чему-то. Как смертельно испуганный зверёк... Он и вёл себя с ней, как со зверьком, которого нужно приручить. Не делал резких движений. Не говорил. Только самое необходимое.
Когда её дыхание немного выровнялось, начал тихонько, едва заметно поглаживать её. Потом шептать какие-то глупости. Бессмысленности. Что-то о том, что всё будет хорошо... Покачивал её в руках, как качают детей. Тем более, что по сравнению с ним, она была совсем хрупкой.
Эта близость рождала такие удивительные чувства, что... Когда она успокоилась немного, он устроил её голову у себя на груди, попросил, чтобы подождала немного, и убрал руки. Стащил с себя куртку. Она не дёргалась больше. Наоборот. Умостилась удобнее, когда он укутал её и снова обнял. Свернулась, как котёнок у него в руках. И стала засыпать.
Это было удивительно и странно. С чего бы такое доверие? Ладно, вчера они болтали до пол ночи... И почему ей стало плохо?.. Он знал, что нужно отнести её к Клэр, но не мог двинуться с места. Не хотел. Всё, что он мог, это отслеживать её состояние. Оно было на диво нормальным. Стабильным. Девочка казалась совершенно здоровой. Просто мирно дремала.
У него у руках... Спроси Алекса сейчас, он сказал бы, что то, что он испытывает, это и есть счастье. Более радостным, расслабленным и довольным жизнью он и представить себя не мог. Он отдыхал рядом с ней: не думал, не планировал, не соотносил и не думал. Его мозг, который не успокаивался, наверное, никогда, взял внезапно выходной.
Он тоже "дремал". Как назвать это странное состояние умиротворения Алекс не знал. Не мог же он, мужчина, признать, что он нежил и сам нежился в объятиях той, что ему дорога. Он, конечно, знал такие слова. Теоретически. Но вот чтобы применить к себе и своей жизни... Не бывало ещё такого...
Как бы он там ни "слюнтяйничал", а слушал и отслеживал пространство вокруг привычно хорошо. Потому не удивился и не вздрогнул, когда перед ним неслышной тенью выросла здоровенная туша Атарика. Хэд засипел задавленным, замогильным шёпотом:
- Что тут?..
- Плохо стало,- не стал он дослушивать до конца.
- Почему не...
- Всё с ней нормально,- снова опередил вопрос.
И добавил:
- Сам отнесу к Клэр.
