«Любой насильник, входящий в эти ворота - мой, - сказал он как-то Поппи. - Я его сломаю, трахну, займусь воспитанием, а потом могу продать».
Тони увидел дрожащего в углу Скива и направился прямиком к нему.
- Прошу вас, мистер Тони, я...
Жирный Тони резко ударил его открытой ладонью по щеке, оставляя на коричневой коже парня горящий след. Скив упал на колени, рыдая и вспоминая - о, как ясно он сейчас помнил, как те мальчишки точно так же рыдали в углу!
- Поднимайся, черномазый, - произнёс Тони. Его глаза поблёскивали, как грязные медяки. Тони усмехнулся, и у него на зубах блеснула кровь - он зубочисткой расцарапал себе дёсны, но, похоже, даже не заметил этого. - Давай батончики.
Скив поднялся, протянул Тони шоколадные батончики, и тот аккуратно, почти нежно, развернул обёртку.
Жирный Тони засунул оба батончика себе в рот один за другим, сминая их в однородную массу из шоколада и карамели, и начал медленно жевать. Всё это время он не сводил взгляда со Скива.
Проглотив батончики, он схватил Скива за грудки и подтянул близко-близко, проводя испачканным в шоколаде языком по его лицу. Скив затрясся так, что у парнишки застучали зубы, под ногами растеклась лужа.
Тони отшвырнул его в сторону.
Затем перевёл взгляд на Гивенса, тот попытался дёрнуться и сбежать, но Поппи обхватил его сзади и прижал к дивану.
-Ты - тот, кто изнасиловал маленькую девочку и потом её задушил, - произнёс Тони. - О, мне понравилась твоя милая задница. Но твоя очередь пока не пришла. Дамы, валите отсюда.
Поппи усмехнулся.
Гивенс всхлипнул.
- Убирайтесь отсюда на хрен, - повторил Жирный Тони. - И прикройте за собой дверь. А если скрысятничаете - я буду драть вас каждый день целый месяц!
Скив и Гивенс выскочили за дверь, захлопнув её за собой с громким стуком.
Жирный Тони повернулся к Палмквисту, который мёртвыми глазами смотрел на толстяка. В этих глазах не было страха. Если честно, там вообще не было ни одной эмоции.
Тони усмехнулся. А вот и он. Папаша Джо хотел, чтобы именно этот пацанчик немного пострадал. О, Боже, какое это будет удовольствие! О, да!
- Ну что, Палмквист. А я тебя искал. Пришло время кое-чему научиться. Туши свет, ублюдок, туши свет...
Палмквист уставился на своего мучителя. Поведение Тони его нисколько не удивляло.
Он ждал, как ждал до этого в Брикхейвене. Его глаза поблёскивали в полумраке, как зеркала, а на дне них плескалась чернота, как жидкая грязь на дне колодца. Палмквист молча смотрел на обоих мужчин.
- Вы уверены, что хотите этого? - моргнув, спросил у них Денни.
Поппи зашёлся смехом.
Он слышал, как многие неудачники мололи чепуху, перед тем как Тони их имел, но этот парень побил все рекорды, и Поппи всё ржал и не мог остановиться.
- Во-первых, - начал Тони, - я люблю, когда мои сучки меня поумоляют чуть-чуть в начале, так что включайся в процесс, и тогда тебе будет не так больно.
- Ты совершаешь огромную ошибку, - произнёс Палмквист.
Но у Жирного Тони были другие мысли на этот счёт.
Двигался он быстро для такой громадной туши.
Палмквист только успел произнести свои слова, как Тони уже схватил его ручищами, приподнял над полом и грубо поцеловал мальчишку, всунув тому язык в рот.
Никакой романтики. Лишь животное, смакующую свою будущую пищу. Ничего более.
И тут открылась дверь, и внутрь ворвался Ромеро.
- Эй! - крикнул Поппи, но Ромеро двинул ему дважды, один ударом сломав нос и превратив лицо в кровавое месиво, а вторым - уложив Поппи на пол.
Затем Ромеро схватил Поппи за длинные сальные волосы и пнул в живот.
Парень инстинктивно сжался в комок, и тогда Ромеро изо всех сил приложил его локтем по загривку. У Поппи закатились глаза, и он рухнул на землю.
Жирный Тони отшвырнул Палмквиста в сторону.
- Чёртов латинос, - прошипел он. - Вы, грёбаные латиносы, хуже нигеров.
Он двинулся на Ромеро, и тот прыгнул вперёд. Каждая частичка ярости, разочарования и лишений в этой жизни, которая ядом кипела в нём до сего момента, выплеснулась наружу.
Ромеро опередил Тони и нанёс ему три молниеносных удара по лицу, которые тот, похоже, даже не заметил. Он дотянулся до Ромеро и сжал его железной хваткой.
Ромеро ткнул Жирного Тони пальцами в глаза, и Тони ответил ударом головы, который сразу отправил бы человека, габаритами меньше Ромеро, в отключку.
Палмквист, мать его, попытался вмешаться, и Тони отбросил его одним ударом руки, как поваленное деревце.
Ромеро выпрямился, вытирая с лица кровь. Он понимал, на что идёт - на животное, вроде Жирного Тони нельзя идти без свинцовой трубы или биты в руках.
Тони снова бросился на него, но Ромеро поднырнул под его руку и дважды ударил по корпусу, а затем приложил толстяка коленом в пах.
Тони зарычал, как гризли, которого стегнули ремнём, но не более того.
Он ударил Ромеро и повалил его на пол.
И прежде чем Ромеро смог справиться со звоном в голове, Тони приподнял его и швырнул метра на три вперёд. Ромеро шмякнулся об стену.
Когда он снова открыл глаза, в комнате уже было пятеро охранников, избивавших Жирного Тони дубинками.
