А может подумать о сестренке с напарником? Вот почему она не заходила на кухню, а Славян при виде нее так нежно смущался.... Впрочем, эти мысли привлекали больше всего. Яр знал, что Славян не бабник, что в жизни он влюблялся лишь раз. В школе. Что он ответственный, педантичный и порой даже занудный. Но Марину эти качества всегда привлекали.
Что ж, Яр действительно будет рад, если у них все сложится.
Он хотел еще подумать на тему как бы переехать к ним поближе, но вдруг взгляд упал на высокого, черноволосого парня, стоявшего рядом с передними дверями. Очень знакомого парня. Или может это уже галлюцинации?
Но словно в ответ на его мысли, верзила обернулся, безошибочно взглянул на Ярослава и едва заметно улыбнулся. А затем отвернулся. Яр готов был поклясться, что в этой улыбке промелькнуло торжество, насмешка, сочувствие.
Нет, он будет не он, если не вытрясет из этого гада все!
С таким воинственным настроем, Ярослав начал пробираться вперед. Пассажиры, набившиеся как селедки в бочке, были очень не довольны протискивающемуся вперед здоровяку, но чужое удобство его сейчас не волновало. Ситуация все больше напоминала анекдот, когда у здоровяка спросили, выходит ли он и впереди стоявшие пассажиры. На что тот ответил, что выходит и он, и те, кто стоят впереди, вот только... они об этом не знают!
Меж тем цель приближалась. Ярослав не спускал взгляда с затылка парня, до того мгновения, пока не опустил ему руку на плечо.
- Ну что, поговорим?
От неожиданности парень вздрогнул и обернулся, удивленно разглядывая Ярослава.
- О чем? Я вас знаю?
Тот с трудом закрыл рот и виновато улыбнулся, разглядывая абсолютно незнакомого молодого человека.
- Нет. Боюсь, что я ошибся... сожалею! - Ярослав примирительно кивнул, развернулся и начал протискиваться к двери. Благо, что до нужной ему остановки оставалось совсем немного.
Глава пятая
Катя всплывала на поверхность озера долго и мучительно. Незнакомец должен был ее поцеловать, а вместо этого столкнул. Зачем? Ей так хотелось почувствовать его губы. А еще, получить обещанную им возможность уйти из замкнутого мира, в котором были только озеро, туман и дом, в который она возвращалась.
- Катюша, вы меня слышите? Катюша! Откройте глаза. Катя!
Голос звал. Был настойчив. Раздражал. Но он был, единственный в этой холодной пустоте. И Катя поплыла на его зов. Затем появился яркий свет. Он резал глаза, но он тоже БЫЛ! А затем на нее обрушился шквал из боли, голосов, звуков. Жизни!
- Катерина! Ты меня слышишь? Кивни, если это так!
Катя сделала усилие над непослушным телом и выполнила приказ. А затем приоткрыла глаза, вглядываясь в разноцветную муть. Вскоре эта муть слепилась в участливо-тревожное женское лицо в очках.
- Как самочувствие? Пить хочешь?
Катерина мотнула головой. Все ее тело болело так, что не хотелось ничего, только бы эта боль ушла и больше никогда не возвращалась.
- Говорить можешь?
- Да, - прохрипела-прошептала она. - Больно.
- Я знаю, девочка, - участливое лицо расплылось в сочувствующей улыбке. - Сейчас сделаю укольчик, и все пройдет. А ты поспи. Тебе сейчас надо спать!
Катерина даже не почувствовала этот самый "укольчик", просто сон, как безжалостный убийца навалился на нее, и свет померк.
В следующий раз она очнулась от чьего-то присутствия. В голове плыло, туман с озера застил реальность, но она знала, что с ней снова все будет хорошо. Точнее не так. Она снова останется жить. Словно жизнь, через поломанные кости, через боль утрат, через предательство и нападение в темном переулке - это не благо, а наказание. Она будто проклята кем-то жить, даже когда нет никакого желания! Десять лет она ждет свой обещанный поцелуй, но тот, кто обещал его, не торопится выполнить обещание!
Тень в окружавшем ее белом тумане шевельнулась. Катя почувствовала рядом с губами дыхание, точно кто-то наклонился близко-близко и смотрит ей в глаза, вот только она никого не видела.
- Это ты? - Голос попытался ее предать, но морщась от боли, она попыталась прокашляться и уже увереннее спросила. - Эй? Ты здесь? Это ты?
- Я. Я с тобой. И я здесь. Рядом. - Голос, который она пронесла через года, снова ответил ей. Сколько тепла и нежности было в нем.
- Пожалуйста, ты мне обещал. Помнишь?
- Помню. Но... пока не время...
- А... когда будет время? - невольные слезы потекли из глаз, вымывая из них слепой туман. И вот уже тень превратилась в темную, высокую фигуру, стоявшую у двери. - Когда? Зачем ты снова мучаешь меня? Зачем ты пришел?
Сморгнув слезы, она потерла глаза, и вперилась взглядом в лицо неподвижно стоявшего парня. Знакомого парня.... Нет, того самого! Но этого не может быть!
- Ты?
- Я.
- Ты пришел?
- А как я мог не прийти?
Голос меняется, становится грубее и в то же время мягче. Меняется лицо. Черты становятся грубее. Иссиня черные цыганские кудри сменяет короткий ежик.
- Пожалуйста! - Катя ладошками вытерла дорожки слез, до боли, до рези в глазах вглядываясь в лицо, которое она пыталась забыть десять долгих лет. - Ты мне так и не сказал, как на самом деле тебя зовут!
