Потом Тайлер начал вклеивать во всё пенисы. Обычно фотографии с близкого расстояния, или вагина размерами с Гранд-Каньон с эхом, четырёхэтажная и пульсирующая от кровяного давления - как раз в тот момент, когда Золушка танцует с её очаровательным принцем; и люди смотрят. Никто не жалуется. Они едят и пьют, но вечер магическим образом изменился. Люди чувствуют себя больными, или начинают плакать без всякой видимой причины. Пожалуй, только колибри могла бы засечь работу Тайлера.
Ты просыпаешься в JFK [аэропорт имени Кеннеди].
Я таю и переполняюсь чувствами в самый момент посадки, когда одно колесо глухо ударяется о посадочную полосу, но самолёт кренится на одну сторону и замирает в раздумьях - то ли выправиться, то ли упасть на бок. В этот момент ничего не происходит. Взгляни на звёзды, и ты ушёл. Ничто не имеет значения. Ни твой багаж. Ни твой запах изо рта. Окна затемнены снаружи, а сзади ревёт турбина. Кабина находится не там, где должна, под рёв турбин ты понимаешь, что никогда больше не предъявишь дорогущий счёт. Список вещей, которые стоят больше двадцати пяти долларов. У тебя никогда не будет другой причёски.
Глухой удар, и второе колесо касается бетонки. Стаккато сотни снимаемых ремней безопасности, и одноразовый друг, рядом с которым вы чуть не умерли, говорит:
- Я надеюсь, встреча у вас пройдёт хорошо.
Да, я тоже.
Вот как долго длится этот миг. А жизнь продолжается.
И каким-то образом, случайно, Тайлер и я встретились.
Это было время отпусков.
Ты просыпаешься в LAX.
Снова.
Я встретил Тайлера, когда пошёл на нудистский пляж. Это был самый конец лета, и я заснул. Тайлер был голый и потный, весь в песке, с мокрыми и свисающими на лоб волосами.
Прежде чем мы встретились, Тайлер шлялся там довольно долго.
Тайлер взял несколько брёвен, прибитых к берегу, и оттащил их на пляж. Он уже воткнул во влажный песок полукругом брёвна таким образом, что они стояли рядом с небольшим промежутком в несколько дюймов; их верхушки располагались как раз на уровне глаз Тайлера. Там стояло четыре бревна, и когда я проснулся, я увидел, как Тайлер тащит по пляжу пятое. Тайлер вырыл ямку рядом с одним концом бревна, затем ухватился за другой конец и поднял бревно так, что бревно скользнуло в ямку и встало под небольшим углом.
Ты просыпаешься на пляже.
Мы были единственными людьми на пляже.
По песку Тайлер прочертил палкой прямую линию длиной в несколько футов. Затем он вернулся, чтобы поправить бревно, утоптав песок вокруг основания.
А я был единственным человеком, который за этим наблюдал.
Тайлер крикнул:
- Не знаешь, который час?
Я всегда ношу часы.
- Не знаешь, который час?
Я спросил, где?
- Прямо здесь, - сказал Тайлер. - Прямо сейчас.
Было 16:06.
Через некоторое время Тайлер сел по-турецки в тени стоящих брёвен. Тайлер сидел несколько минут, поднялся, искупался, напялил футболку и тренировочные, и собрался уходить. Я должен был спросить его.
Я должен был знать, что делал Тайлер, пока я спал.
Если я могу проснуться неизвестно где, непонятно когда, могу ли я проснуться не собой, а другим человеком?
Я спросил Тайлера, не художник ли он?
Тайлер пожал плечами и показал мне пять брёвен, - чуть более широких у основания. Тайлер показал линию, которую он прочертил на песке, чтобы измерить тень, отбрасываемую каждым бревном.
Иногда ты просыпаешься и спрашиваешь, где ты.
То, что создал Тайлер, было тенью гигантской руки. Только сейчас пальцы были длинными, как у Носферату, а большой палец был слишком короток, но Тайлер сказал, что ровно в четыре тридцать рука была совершенством. Гигантская рука-тень была совершенна в течение одной минуты, и целую одну совершенную минуту Тайлер сидел на ладони созданного им же самим совершенства.
Ты просыпаешься, и ты нигде.
Одной минуты было достаточно, сказал Тайлер, человеку нужно долго работать над этим, но минута совершенства стоит этой попытки. В этот миг ты чувствуешь всё, что мог ожидать от совершенства.
Ты просыпаешься, и этого достаточно.
Его имя Тайлер Дерден, и он был киномехаником в профсоюзе, а ещё он был официантом в отеле, в деловой части города, и он дал мне свой номер телефона.
И вот как мы встретились.
ВСЕ ОБЫЧНЫЕ мозговые паразиты собрались здесь вечером. В "Выше и дальше" всегда собирается много народу. Это Питер. Это Олдо. Это Марси.
Привет.
Каждый представляется; это Марла Сингер, она с нами в первый раз.
Привет, Марла.
В "Выше и дальше" мы начали с рэпа "Подтянись". Группа не называлась "Паразитические мозговые паразиты". Вы никогда бы не услышали, как кто-то говорит: "паразит". Каждому всегда становится лучше. О, этот новый препарат. Каждый только что миновал трудный участок. И всё-таки здесь окосевшие от пятидневной головной боли люди. Женщина вытирает невольные слёзы. У каждого табличка с именем, и люди, которых вы встречаете каждый вторник вечером целым год, они подходят, трясут твою руку, а их глаза упираются в табличку.
Я не верю, что мы встречались.
Никто не скажет - "паразит". Они говорят - "болезнетворные организмы".
Они не говорят - "лечение". Они скажут - "терапия".
