В рэпе "Подтянись" кто-нибудь расскажет, как болезнетворный организм дошёл до его позвоночника и теперь ничего предсказать нельзя, а он сам уже не контролирует свою левую руку. Болезнетворный организм, как скажет кто-нибудь, высушил оболочку мозга, так что мозг теперь стучится изнутри о череп, вызывая припадки.
В последний раз, когда я здесь был, женщина, назвавшаяся Хлой, рассказала все хорошие новости, которые у неё были. Хлой вытолкнула себя, встав на ноги напротив деревянных ручек её кресла, и сказала, что она больше не испытывает страха смерти.
Вечером, после знакомств и рэпа "Подтянись", девушка, которую я не знал, с табличкой "Гленда", сказала, что она - сестра Хлой, и в два часа ночи в прошлый понедельник Хлой, наконец, умерла.
О, это должно быть так сладко. В течение двух лет, когда объявляли - А теперь обнимемся, - Хлой рыдала в моих объятиях, и теперь она мертва, мёртвая в земле, мёртвая в урне, мавзолее, колумбарии. О, это доказательство факта, что в один день ты мыслишь и тянешь себя вперёд, а на следующий - станешь холодным удобрением, буфетом для червей. Это восхитительное чувство смерти, и оно должно быть так сладко, если бы не предназначалось именно этому человеку.
Марла.
Ой, и Марла опять смотрит на меня, выделяясь из толпы всех этих мозговых паразитов.
Лгунья.
Фальшивка.
Марла - фальшивка. Ты - фальшивка. Все вокруг, когда они вздрагивают или дёргаются в судорогах и падают, кашляя, и их джинсы в районе гульфика становятся тёмно-синими, вообще всё это - большая игра.
Сегодня вечером после всех этих неожиданностей направленная медитация никуда меня не привела. За каждой из семи дверей дворца, зелёной дверью, оранжевой дверью - Марла. Голубая дверь - Марла стоит там. Лгунья. В направленной медитации, когда я спустился в пещеры, чтобы отыскать покровительствующее мне животное, этим животным оказалась Марла. Курящая свою сигарету, Марла, выкатывающая глаза. Лгунья. Чёрные волосы и пухлые французские губы. Фальшивка. Итальянские тёмные губы... как диван тёмной кожи. Тебе не спастись.
Хлой была настоящей.
Хлой была похожа на скелет Джонни Митчелл, если бы вы заставили его улыбаться и расхаживать с особой учтивостью по вечеринке. Представьте, что Хлой - знаменитый скелетик размером с блоху, бегущий по склепам и галереям собственных внутренностей в два часа ночи. Её пульс - сирена, объявляющая: приготовиться к смерти... Десять, девять, восемь... Смерть наступит через семь секунд. Шесть.
Ночью Хлой пробежала лабиринт из своих спадающихся вен и лимфопротоков, изрыгающих горячую лимфу.
Всё чаще в ткани появляются нервы. Абсцессы набухли в ткани и выглядят белыми жемчужинами.
Общее объявление, приготовиться к эвакуации кишок: десять, девять, восемь, семь.
Приготовиться к эвакуации души: десять, девять, восемь, семь.
У Хлой отказали почки, и она шлёпает по лужам избыточной жидкости.
Смерть наступит на счёт "пять".
Пять, четыре.
Четыре.
Где-то внутри побег паразита разрисовывает её сердце.
Четыре, три.
Три, два.
Хлой подтягивается на руках по ледяному обрыву своей глотки.
Смерть начнётся через три секунды, две...
Луна светит в открытый рот.
Приготовиться к последнему вздоху, поехали.
Эвакуация.
Поехали.
Душа от тела свободна.
Поехали.
Начинается смерть.
Поехали.
О, это должно быть так сладко, я помню тёплое смятение Хлой в моих руках, и Хлой сейчас лежит где-то мёртвая.
Но нет, за мной наблюдает Марла.
В направленной медитации я раскрыл свои руки, чтобы получить внутреннее дитя, и дитя оказалось Марлой, смолящей свою сигарету. Никакого белого исцеляющего светлого шара. Лгунья. Никаких чакр. Вообразите ваши чакры раскрывающимися, словно цветы, и в центре каждого из них замедленный взрыв милого света.
Лгунья.
Мои чакры остались закрытыми.
Когда медитация заканчивается, все потягиваются, крутят головой и поднимают друг друга на ноги, подготавливая к главному. Терапевтический физический контакт. Для объятий я прохожу три шага и встаю напротив Марлы, которая смотрит в моё лицо, пока я высматриваю кого-нибудь для знака "Обнимитесь!".
Ага, вот и знак, кто-то обнялся рядом с нами.
Мои руки сомкнуты вокруг Марлы.
Выберите сегодня вечером кого-нибудь, кто кажется вам особенным.
Руки Марлы вместе с сигаретой прижаты к её груди.
Расскажи об этом кому-нибудь; как ты себя чувствуешь?
У Марлы нет рака яичек. Марла не болеет туберкулёзом. Она не умирает. По заумной философии мы все умираем без перерыва на обед, но Марла не умирает так, как умерла Хлой.
Вот и знак, раскройся.
Итак, Марла, нравятся ли тебе плоды рук твоих?
Раскройся полностью.
Вот что, Марла, пшла вон. Выметайся. Выметайся.
Вперёд, поплачь, если тебе надо.
Марла пялится на меня. У неё карие глаза. Её мочки набухли вокруг дырочек для серёжек. Она не носит серьги. Её потрескавшиеся губы заморожены мёртвой кожей.
Вперёд, плачь!
- Ты тоже не умираешь, - говорит Марла.
Вокруг нас шмыгают носом парочки - они все стоят друг напротив друга.
- Ты обвиняешь меня, - говорит Марла. - А я тебя.
