— Восемь аннигиляторов — это чтобы пробить поле. Но дальше — четырехслойная броня и внутренние переборки… от наружного корпуса до генератора будет с километр… тут побольше мощности нужны… — Он потянулся за вычислителем, но Адмирал махнул рукой:
— Можешь не считать. Земные крейсера с аннигиляторами сюда не придут, это запрещено нашим договором с лоона эо. Никакого военного присутствия в их секторе и на Границе! Только наемники, а вся техника — местная.
— Местная! — скривился Прохоров. — В гальюн нормально не сходить! Я уж не говорю о корабельной жратве и вонище!
— Зато пушки хороши, — возразил Жакоб.
— Хороши, но силовой барьер ими не пробить, — сказал Вальдес. — Это не лоханка дроми, не дредноут, а мощная крепость, и строил ее не нынешний наш противник. Снарядами поле не вскроешь, и значит, до корпуса и генератора нам не добраться. А кроме пушек и снарядов у нас ничего нет.
— Ну, хоть попугаем, — подвел итог дискуссии Татарский.
Ришар обвел их холодным взглядом. Лицо его было костистым, с выступающими скулами, запавшими щеками и крепкой челюстью; темные глаза мерцали под густыми нависшими бровями.
Внезапно Адмирал ухмыльнулся:
— Больше фантазии, камерады. Если бы все было просто, я бы вас тут не собрал. Давайте еще раз обдумаем ситуацию. — Он откинулся в кресле и пригасил блеск глаз. — Не преодолев силовой экран, мы не выведем из строя генератор. Верно и обратное: пока генератор работает, сквозь поле с нашим оружием не пробиться. Ну, так какие будут предложения?
С минуту царила тишина, потом зашелестел голос Кро Лайтвотера:
— Quaerite et invenietis.
— И что это значит? — поинтересовался Асаи. — Я получил классическое японское воспитание и в латыни не силен.
— Это значит: ищите и обрящете, — заметил Кро. — Напомню, что амплитуда защитного поля не постоянна. В момент стрельбы оно отключается, как на обычном корабле.
— Очень малый интервал. Можно сказать, ничтожный, — с сомнением произнес Жакоб. — Планировщик, сколько?
— В привычных вам мерах — около двух миллисекунд, — раздалось в камере.
— Что можно сделать за пару миллисекунд? — полюбопытствовал Прохоров. — Удавиться не успеешь! Даже задницу не подтереть.
Светлая Вода переглянулся с Адмиралом:
— Надо выманить их корабли. Тогда интервал будет больше.
— Планировщик, сколько? — снова спросил Жакоб.
— От двух до восьми секунд, — гулко отозвался искусственный разум. — В зависимости от количества стартующих кораблей.
У стола загомонили:
— Это уже кое-что, клянусь Владыкой Пустоты!
— Все равно мало. Пусть даже восемь секунд! Какие повреждения мы успеем нанести?
— Ну, не скажи! Если совокупным залпом из трех тысяч орудий…
— Изрешетим броню, а генератор не достанем.
— Значит, надо бить кучно, в одну точку.
— При таком числе штурмовиков и бейри? Невыполнимая задача!
— Нет, возможная! Хиросиге в период Третьей Войны, когда обороняли подступы к Гондване…
— Скажешь, Хиросиге! У него всего-то было пятнадцать крейсеров!
— И пятьсот единиц во вспомогательном флоте! Однако он…
Скрипнул протез Лайтвотера, Ришар внушительно прочистил горло, и все смолкли. Все, кроме Глеба Прохорова, удачника и хитреца. Он с невинным видом поинтересовался:
— Планировщик, эта разгонная шахта, что тянется к генератору… Диаметр у нее какой?
— Семьдесят восемь метров.
Прохоров довольно осклабился:
— Двумя бейри можно в теннис играть!
— Если успеем к подаче, — заметил Вальдес.
Оружие у галактических народов было разным, иногда довольно экзотическим, но все прикрывали боевые станции и корабли защитными полями. Этот силовой барьер синхронизировался с темпом стрельбы, ибо ракетам и лазерным лучам, сгусткам антиматерии и плазмы полагалось не разрушать свой собственный корабль, а мчаться свободно в пустоту и уничтожать противника. Поражающий фактор, излучение или снаряд, выбрасывался при отключенном поле, но этот промежуток был ничтожно мал — тысячные или миллионные доли секунды. Силовой экран на станциях, служивших базами для флотилий и эскадр, отключали на более длительные сроки, чтобы дать возможность кораблям отстыковаться от портов и шлюзов и выйти за пределы поля. В этот момент крепость была уязвима, но отнюдь не беззащитна — ее по-прежнему обороняли орудия и корабли.
— Спровоцировав атаку дроми, мы получим несколько секунд, чтобы приблизиться к крепости, — произнес Адмирал. — Это сделают два или три бейри с опытными пилотами. Они проникнут в разгонную шахту и доберутся до генератора… — Луч из его браслета скользнул вдоль алой полосы на голограмме. — В шахте опасности нет, она бездействует, при поражении генератора тоже никаких проблем — агрегат отключится, и все. Главное — успеть к подаче, как сказал Сергей. — Темные пронзительные глаза Адмирала уставились на Вальдеса. — Ну, кто у нас лучший пилот?
Вальдес кивнул и повернулся к Прохорову:
— Пойдешь со мной, Глеб?
— Авантюра, — пробормотал тот. — Как раз для «Летучего Голландца»… Кого возьмем третьим? Жакоба?
— Жакоб мне нужен, — заявил Адмирал. — У него другая задача.
— Тогда возьмем Ивара, Хайнса и Хлебникова с «Трех Мушкетеров».
— Эти подойдут. Что скажете, сэр?
