Ришар склонил голову в знак согласия.
— Через два часа я свяжусь с другими базами, потолкую с людьми и уточню план операции. Но идея ясна. Как только силовой экран исчезнет, мы подавим их огневые средства, уничтожим корабли и высадим десант. Штурмовые группы сформируем из свободных экипажей. Бойцов у нас хватает.
— Драться с жабами врукопашную… — хмурясь, протянул Асаи. — Неприятное занятие!
Адмирал и Кро Лайтвотер снова переглянулись.
— Пустим вперед роботов, — спокойно сказал Ришар. — УБРов.
На лицах сидевших за столом изобразилось изумление.
— УБРов, сэр? Откуда тут УБРы? — воскликнул Жакоб.
— Вы же сами помянули договор, — поддержал его Татарский. — Земная военная техника под запретом и все такое… Кстати, УБРы какой модификации?
— Универсальные боевые роботы М5, — сообщил Вождь Светлая Вода. — Сорок две единицы. Завезены, разумеется, нелегально. Так, на всякий случай.
Прохоров, развеселившись, фыркнул:
— УБРы, надо же! Пятая модель! И как их только протащили!
— В дезактивированном состоянии, как обычную контрабанду, — сообщил Кро и поднялся. — Если не возражаешь, Адмирал, я пойду. Технику нужно развернуть. Вчера я уломал Второго… Можем воспользоваться мастерскими.
— Иди, — кивнул Ришар и принялся запрашивать у Планировщика данные о вооружении Крысятника, количестве и размерах стыковочных портов, гарнизоне дроми и кораблях, что базировались в крепости. Ряд оценок оказался приблизительным: число дредноутов — не меньше двадцати, сотни четыре малых кораблей и, вероятно, пара тысяч техников и воинов, оборонявших цитадель. Уничтожение такой армады являлось нелегким делом, зато перспективным — весь район Шестой фактории был бы очищен от пиратов.
Вальдес глядел на плывущие в воздухе символы, чертежи, таблицы и картины, но размышлял о другом. Мнилось ему, что есть у Ришара и Кро Лайтвотера некая тайна, объединяющая их, и эта мысль была Вальдесу неприятна. Не сама по себе, а своими последствиями: она означала, что Вождь, с которым он летал не первый год, сражался бок о бок и делил смертельный риск, имеет от него секреты. И какие! Конечно, УБРы — не крейсера с аннигиляторами, но протащить их на Данвейт дело непростое. Явная контрабанда и нарушение договора с нанимателями! Или же лоона эо в курсе? Возможно, есть какие-то секретные статьи, о чем известно лишь высокому начальству? Если так, то Кро не обошли доверием, а Кро ему, Вальдесу, не открылся… Обидно! Ведь, казалось бы, знакомы ближе некуда и тайн за пазухой не держат… С другой стороны, думал Вальдес, можно ли знать все о человеке, который прожил впятеро дольше и повидал такое, о чем ни в сказке не расскажешь, ни в песне не споешь? Взять хотя бы историю с Селиной, его возлюбленной… прежде Кро о ней не говорил…
Резкий голос Ришара заставил его очнуться.
— Я уточню детали операции с Планировщиком, — произнес Адмирал. — Учитывая переговоры с Широй и Таном, отбор экипажей и десантников, подготовку снаряжения и УБРов, мне нужно для разработки планов два-три дня. Все вы, разумеется, уже исключены из графика патрулирования. Уточненные задания получите вечером. Будут толковые мысли, прошу сообщить. — Ришар вскинул руку в салюте. — Сейчас — свободны!
Пять капитанов поднялись и дружно отсалютовали. Вальдес спустился вместе со всеми на первый этаж, вышел на ступени лестницы и поднял лицо к небу. После сумрачной камеры утро Данвейта казалось особенно праздничным и ярким: солнце сияло как медный начищенный щит, плыли под ним пуховые облака, метались в кронах деревьев пестрые плуми, и серебристый патрульный корабль стремительно уходил в небесную синь, растворяясь в ее победном блеске. Чего-то, однако, не хватало; не доносились с крыши стук бильярдных шаров и возгласы играющих, не звенели раздаточные автоматы в пивной, не торопились к реке полунагие купальщики, и над площадью, в перекрестье голографических лучей, мерцал экран, по которому снова и снова проплывали имена погибших. Сотни полторы народа, собравшись небольшими группами, маялись у казарм, стояли в угрюмом молчании или тихо переговаривались друг с другом. Капитанов окружили. Необщительный Асаи махнул рукой — мол, пропустите, камерады, — и исчез за деревьями. Жакоб, Татарский и Прохоров что-то объясняли, изображая на пальцах маневры, атаки, обходы и фланговые удары. Вероятно, до слушавших их патрульных дошло главное: Конвой Вентури будет отомщен. Теперь площадь не молчала и не шепталась — над ней перекатывался грозный гневный гул.
Вальдеса хлопнули по плечу. Он повернул голову — рядом стоял Птурс, а в нескольких шагах, будто не решаясь подойти, застыла Инга.
— Что решили, капитан?
— Атакуем Крысятник. Думаю, дня через три.
— Значит, все-таки врежем жабам! Это хорошо! Через три дня, говоришь? Тогда я отправлюсь в город. Магистраты запросили помощи — боятся, как бы народец не выпустил дроми потроха. Мы подежурим в их анклаве… большая группа пойдет, сотни две бойцов. — Оглянувшись на Ингу, Птурс добавил: — Пожалуй, твою красавицу тоже возьмем. Чего ей тут бездельничать? Полеты Конвоев приостановлены.
— Она не моя, — сухо промолвил Вальдес.
