Кро защелкал пальцами протеза по клавиатуре, отдавая приказ «Ланселоту» и роботу. УБР был тот самый, что дрался с ними за Крысятник, — стальной герой, который был четвертым членом экипажа, упакованным до поры до времени в оружейный сейф. Вальдес увидел, как темная полусфера выскользнула через нижний шлюз, приникла к земле, выискивая следы, и молнией метнулась к утесам. Через минуту на мониторе правого стрелка возникла мощная спина и грива спутанных волос. Потом Птурс обернулся и с улыбкой раскрыл ладонь, продемонстрировав пару желтых, сияющих солнечным светом цитринов.
— Отковырял-таки! — Вальдес хлопнул себя по колену. — Тоже мне, любитель сувениров!
— Trahit sua quemque voluptas[27], — с философским видом заметил Светлая Вода. — Ты, мой друг, тоже не безгрешен.
«Точно не безгрешен», — думал Вальдес, помогая Занту спуститься с трапа. Она боялась, но он ее уговорил, сказав, что атаки хапторов не предвидится, что даже их механизмы исчезли, и только УБР, верный страж, обходит территорию. Теперь Занту стояла на песке и озиралась по сторонам с таким восторгом, с таким чарующим изумлением, что у Вальдеса теплело в груди. На ней был легкий комбинезон, талию охватывала узкая полоска гравипояса, в волосах перемигивались огоньки — вероятно, работала какая-то защитная система.
Ночь в этих широтах Пыльного Дьявола оказалась спокойной, насыщенной ароматом моря и запахом нагретых светилами скал, а в небе плыли двенадцать разноцветных лун, делавших остров похожим на обитель призраков. Белые изваяния из сталактитов и кварца будто шевелились, изображая животных и птиц, населявших этот каменный лабиринт; в ливне небесных лучей искрились самоцветы, блестели лунные дорожки на песке, и неторопливо, беззвучно, таинственно скользили тени. Тишину нарушал лишь скрип песчинок под ногами; даже рокота волн не было слышно.
Они остановились на овальной яшмовой плите, оранжевой с лиловыми разводами, косо торчавшей из песка. Узкая ладошка Занту пряталась в руке Вальдеса.
— Твой остров — там, на Земле, похож на этот?
— Только тем, что у берега есть песок и камни, а вокруг — океан.
— Он не такой красивый?
— Ну, почему же… У нас растут деревья, целая роща пальм, полинезийская сосна, две магнолии, бамбук и заросли цветов… гибискус, юкка… В центре острова — опреснительная станция, маленькое озеро и старый дом, построенный моими предками. Большой дом, в два этажа, веранда на восток, веранда на запад… — Вальдес вздохнул. — Утром мы садились за стол на восточной веранде, вечером — на западной. Пили вино, разговаривали и смотрели, как гаснет над морем вечерняя заря…
— Мне хотелось бы взглянуть на это, — сказала Занту. — Жаль, что я не человек и даже не могу притвориться человеком, как тот, кого ты зовешь Светлой Водой. Я бы…
Вальдес внимательно посмотрел на нее:
— Ты сказала, что Кро притворяется. Я слышу это не первый раз. Почему? Из-за его протезов? Из-за биомеханических органов?
— Нет. Если бы он захотел, все утерянное к нему вернулось бы. — Занту зябко передернула плечами. — Когда-то такие существа, как он, прилетели к нам, и видом они походили на лоона эо. Мы зовем их мзани и умеем распознавать их сущность. Они обещали нам помощь и защиту, но мы сами выбираем Защитников. Им пришлось уйти. Мзани не хотели нам зла. просто они любопытны и желают знать о каждом народе Галактики.
— Что в том плохого?
— Может быть, ничего, но нам это не нравится. Мы боимся… боимся чужих, боимся их жадности, тяги к насилию, их агрессивности и мощи… И мы не желаем, чтобы кто-то слишком многое знал о нас и наших страхах. Даже мзани, не желающие нам плохого.
«Надо же, мзани! — подумал Вальдес. — Фантазия вечно испуганной расы беспредельна. Монстры и призраки чудятся в каждом темном углу».
— Пусть ты права, и Кро не человек, но в мудрости ему не откажешь, — вслух заметил он. — Кро тоже боится… или, скажем так, опасается.
— Чего же, Сергей Вальдес с Земли?
— Вы поставляете механизмы многим расам. Устройства, которые можно разобрать, а модули использовать в военной технике. Этот Большой Ассенизатор для кни'лина и агрегаты, которые мы привезли хапторам… Те и другие нам не друзья.
Занту негромко рассмеялась:
— Успокой мзани, который притворился человеком. У нас в астроидах говорят: скорее Древние вернутся в мир, чем так случится. Эти модули… то, что ты называешь мелкой частицей устройства… они имеют примитивное самосознание. Они становятся мертвыми, если в них что-то хотят изменить или использовать не так, как надо.
— Хорошая новость, — сказал Вальдес. Темная полусфера УБРа пролетела над ними, зависла над скалой, усыпанной серым пеплом топазов, и, не дождавшись приказаний, умчалась прочь. Занту проводила ее взглядом.
— Если бы я была человеком… была земной женщиной… и если бы ты очутился с нею здесь… только ты, она и больше никого… Что бы ты сделал, Сергей Вальдес с Земли?
— Многое, мой златовласый ангел. Такое, о чем я боюсь помыслить, не то что сказать.
— Например?
— Я взял бы ее на руки и понес вокруг острова.
Ее глаза сверкнули лукаво и печально.
