— Меня никогда не носили на руках… Ты ведь сильный, Сергей Вальдес, ты меня не уронишь, верно?
— Не уроню.
В своем гравипояске он была легче пуха. Ее губы манили, как раскрывший лепестки цветок. Вальдес склонился к ним и улетел в Великую Пустоту, полную тепла и света.
Платформы со сканерами зависли у подножия острова, чуть выше опорной решетки из керамических балок. Операция по масштабированию должна была начаться утром, на восходе алого солнца, но ее пришлось отложить: у бортового шлюза опустился орнитоптер. Это была большая машина, и когда ее блестящие металлические крылья застыли в верхнем положении, под ними обнаружилась пара консолей с боевыми лазерами. Сквозь прозрачный корпус виднелись фигуры солдат, но на почву островка ступил только один хаптор, облаченный в коричневую униформу, расшитую на плечах и груди черным узором. Торговец вышел ему навстречу, затем поспешно вернулся и, активировав устройство связи, произнес:
— Хаптор не хочет говорить с сервом. Требует, чтобы к нему вышел человек.
Тяжкое предчувствие сжало сердце Вальдеса. Он переглянулся с Кро и Птурсом, вылез из кокона и шагнул к выходу. Вождь промолвил ему в спину:
— Я включаю запись, капитан. Мы редко видим хапторов. Что бы он ни сказал, информация будет полезной.
Вальдес кивнул и, покинув «Ланселот», направился к трапу.
Хаптор был чудовищно огромен. Выше рослого человека на две головы, с широченными плечами и выпуклой бочкообразной грудью, с голым черепом, покрытым складками задубевшей кожи, он нависал над Вальдесом, как гора над скалой. Темные глаза прятались в глубоких, как пещеры, глазницах, мощные челюсти стиснуты, в углах безгубого рта — маленькие диски с точками объективов; вероятно, он тоже записывал все сказанное и увиденное. Две основательные шишки на его лбу, каждая величиной с кулак, украшали серебристые острия с протянутой между ними цепочкой. На ней, прямо у широкой переносицы, болтался фиолетовый кристалл.
Великан заговорил на языке лоона эо, и его голос раскатился гулким эхом среди утесов:
— Твой, волосатый, есть хранитель тела, так?
— О чьем теле ты говоришь? Я не понимаю.
— Лоона эо, который на этот корабль! — рявкнул хаптор, вытянув ручищу к трапу. — Твой его хранить, беречь, защищать, верно?
Словно молния ударила в висок Вальдеса. Узнали про Занту! Но как? Он подумал, что их ночная прогулка была безумием, потом стукнул по перилам трапа.
— Этот корабль привез механизмы в твой мир. Здесь три десятка роботов и я, офицер-Защитник. Больше никого. Никаких лоона эо.
Распахнулась огромная пасть, хриплые каркающие звуки вырвались из нее — хаптор смеялся.
— Твой, волосатый, не брызгать зря слюной! Тут в камнях и наверху — приборы для наблюдать! Мы видеть твой, видеть лоона эо. Прошлая ночь.
— Ошибаешься. Это был серв. Мы осматривали территорию. Перед тем как применить молекулярные сканеры, необходимо…
— Рррхх… Твой носить серва на руки? Твой сильно-много глупый! Дроми даже больше умней! Защитник никогда не летать на торговый корабль, мы точно знать, мы тоже быть Защитник. Никогда не летать, кроме редкий случай — когда на корабль живой лоона эо. Так?
В коммутаторе Вальдеса журчали голоса. «Вломи ему промеж рогов!» — ярился Птурс. «Спокойнее, — советовал Кро. — Пусть говорит. Все сказанное нам интересно».
— Чего ты хочешь? — спросил Вальдес. — Повторяю, на этом корабле нет лоона эо. Но, предположим, он был бы здесь… Что тебе надо от него?
Рука хаптора легла на черную вышивку на груди.
— Я тэд, — сообщил он с заметной гордостью. — В этот мир четыре тэд, и мы здесь лидер. Без наш воля ветер не дуть, песок не лететь! Мы решить: чтобы корабль уйти, лоона эо остаться.
— Насчет ветра и песка ты загибаешь, они обойдутся без ваших указаний, — промолвил Вальдес.
— Не понимать.
— Я говорю, что мне не нужно ваше разрешение. Мы и так уйдем.
— Нет. — Великан вытянул руку к зениту. — Там боевой корабль для стеречь. Твой ничего не сделать. Твой нет оружия.
«Он не знает про «Ланселот», — пискнул в ухе голос Кро. — Заморочь ему голову. Попробуй выяснить, зачем ему лоона эо».
— Ваш народ тоже служил в Защитниках, — сказал Вальдес. — Ты понимаешь: если бы я бросил лоона эо, Хозяева остались бы очень недовольны. Много, сильно, чрезвычайно! Пожалуй, отрезали бы мне голову.
Хаптор наклонился, шагнул к Вальдесу, и цепочка, соединявшая рога, зазвенела.
— Твой сказать умней. Сказать: хаптор виноват! У хаптор быть много воин и лазер. Твой ничего не мог сделать. Корабль уйти, твой жив, робот цел, лоона эо остаться у плохой хаптор.
— Хозяевам это не понравится. Перестанут торговать с вами.
— Живой лоона эо больше выгода, чем торговать. Мы говорить с ним, потом отпускать, и твой Хозяева доволен. Снова торговать с хаптор. — Тэд еще ближе придвинулся к Вальдесу. — Так хорошо, да? Иначе я снять твой шкура и набить песок. Но я не хотеть. Я хотеть лоона эо для один вопрос.
— Какой? Может быть, я отвечу?
Вероятно, такая мысль не приходила в голову тэда. Кожа на его широком лице пошла складками, безгубый рот приоткрылся, обнажив внушительные клыки.
