– Да не переживай! – усмехнулся Горыныч. – Жив этот гигант мысли. Ничего ему не сделалось. У него голова – самое крепкое место организма, там ведь сплошная кость. Монолит!
С этими словами он наклонился над Феденькой и прикоснулся к его шее.
– Пульс есть, можешь успокоиться!
Тут Феденька застонал – так что я убедилась, что он жив, зато у меня появилась новая причина для беспокойства: он может прийти в себя, и наше положение станет еще хуже, чем прежде.
Кроме того, вполне могут вернуться его более смышленые сообщники…
– Нужно скорее отсюда удирать! – проговорила я взволнованно. – Пока те двое не вернулись…
– А вот это точно! – согласился Горыныч, и шагнул к двери.
– Здесь не выйти, – сообщила я, – эта дверь открывается только снаружи.
– А тогда что делать?
– Есть второй выход, тот, через который ушли его дружки.
– А мы там с ними не столкнемся?
– Риск, конечно, есть, но ничего другого предложить не могу. В любом случае это лучше, чем остаться здесь.
Мы подошли к рекламному плакату с Аладдином, я осторожно подняла его край.
Под плакатом было, как я уже говорила, небольшое табло с цифрами, как у домофона.
– Ну и что теперь? – нахмурился Горыныч. – Я кода не знаю, ты тоже не знаешь. Если перебирать все возможные комбинации, на это уйдет не один день…
– А может, и нет, – ответила я.
У меня была одна мысль.
Когда я при помощи бокала подключилась к сознанию Феденьки, в его, с позволения сказать, голове несколько раз прокрутились четыре цифры: шесть – девять – четыре – пять… нет, кажется, последняя цифра не пять, а семь…
Что это могут быть за цифры?
Очень вероятно, что это – тот самый код, открывающий потайную дверь в стене. Иначе зачем бы Феденька стал эти цифры запоминать? Склонности к математике у него явно нет…
В конце концов, попытка – не пытка…
Я одну за другой набрала три цифры: шесть, девять и четыре.
Перед четвертой цифрой я на мгновение задумалась: нужно решить, пять или семь?
В конце концов, нажала на семерку.
И не ошиблась: раздался негромкий щелчок, и часть стены плавно отъехала в сторону.
– Как это тебе удалось? – удивленно спросил Горыныч.
Мне совершенно не хотелось посвящать его в тайну бокала, и я отмахнулась:
– Сейчас не время задавать вопросы. Нужно скорее уходить, пока не очнулся Феденька и не вернулись его сообщники!
– Что-то ты, девка, слишком сообразительная… – прищурился Горыныч, и снова стал похож на старую черепаху. – Что-то я не пойму, кто ты такая…
– Не хотите – можете здесь с Федей оставаться, а я уж пойду! – прервала его я. Очень мне не понравился его взгляд.
– Да нет, я с тобой… – Горыныч кивнул и решительно шагнул в темный проем.
Я последовала за ним.
Дверь у нас за спиной вернулась в прежнее положение, и мы оказались в глубокой темноте.
Я не растерялась, достала свой телефон и включила подсветку.
И очень вовремя это сделала: мы находились на узкой площадке, с которой уходила вниз крутая железная лестница. Так что, если бы я шагнула вперед, запросто могла бы сверзиться с этой лестницы и сломать себе ноги, а то и шею.
Теперь же я стала осторожно спускаться по лестнице, светя перед собой телефоном – другого пути здесь просто не было.
Горыныч, кряхтя и охая, брел за мной.
Вскоре лестница кончилась.
Теперь мы находились в узком темном коридоре с отсыревшими кирпичными стенами и потолком, которым на вид было не меньше полутора веков.
– Где это мы? – проговорила я, невольно понизив голос и боязливо вглядываясь в темноту.
– А, я знаю где! – отозвался из темноты Горыныч. – Ведь этот торговый центр перестроен из старого склада знаменитого дореволюционного виноторговца, купца первой гильдии Савелия Бочкарева. У него здесь были большие винные погреба и другие помещения. Я слышал, что в них можно попасть, но видеть прежде не приходилось. Кстати, говорят, что Савелий Бочкарев где-то в этих погребах спрятал клад и он до сих пор не найден.
– Клад меня сейчас не очень интересует, – проворчала я, – мне бы найти какой-нибудь выход наружу, к свету и воздуху…
Действительно, здесь было не только темно, но сыро и душно. Что, собственно, неудивительно.
Пока у нас не было вариантов, и мы пошли вперед по коридору.
При этом я очень беспокоилась, что мы можем столкнуться с Ламией и ее длиннолицым приятелем… Хотя времени прошло порядочно, они далеко впереди. А вот если Феденька за нами устремится…
Но будем надеяться, что после удара табуреткой цифры кода выветрились у него из головы.
Мы шли и шли по коридору.
Казалось, прошло уже больше часа, но, когда я взглянула на время, которое показывал тот же телефон, с удивлением увидела, что прошло всего пятнадцать минут с тех пор, как мы покинули комнату в торговом центре.
Ну да, в экстремальных обстоятельствах время удивительным образом растягивается…
В какой-то момент я задумалась и вздрогнула от крика Горыныча, который шел за мной, буквально дыша мне в затылок и чуть не наступая на пятки:
– Стой!
Я застыла на месте, моргнула… и только тогда поняла, что в полу коридора передо мной зияет глубокий провал, и, если бы мой спутник не остановил меня, я упала бы туда…
