А в юности тот, другой мальчик тоже нравился Наташе. Правда, если с Алексеем будущее представлялось ей планомерным движением ради прогресса, то будущее с однокурсником сулило больше романтики, меньше рационального. Мальчик отличался артистичностью, прекрасно играл в институтском театре. Он был из семьи приезжих актеров. Мать — в амплуа героини, отец — комик. Мальчик же, учась в медицинском институте, с гораздо большим интересом изучал литературу и историю, актерскому мастерству учился у родителей. Вся жизнь его прошла в пыли театральных кулис, и каких только историй он не рассказывал Наташе. За артиста, впрочем, она бы не подумала выходить замуж. Но он очень разумно ей объяснял, что, насмотревшись на кочевую жизнь родителей, хочет обратиться к оседлости, поэтому и решил стать врачом — человеком положительным и солидным. Алексей же смешных историй не знал, был более серьезен и, что привлекало в нем Наташу, владел механистическим, рациональным умом. Кроме того, он был старше ее на несколько лет, а такая разница в возрасте всегда притягательна для девушек. Тот мальчик мог оплести прекрасным слогом даже самого черта. Алексей был всегда уравновешен, спокоен. Ее более юный поклонник устраивал сцены ревности и клялся в любви, каждое утро дарил цветы — хоть маленькую веточку, да находила она у своей двери, когда выходила из дома. Он писал ей письма в стихах, и довольно удачные. Алексей на такие безумства был не способен. А Наташа не знала, верить ей или не верить в любовь. Каждый по-своему, но ей нравились оба. Так сирень, раскрыв в мае свои пахучие крестики цветов, больше всего на свете жаждет солнца и теплого ветерка, а оказавшись под неожиданным, прохладным еще дождем, какие тоже не редкость в весенние дни, стоит поникшая, мокрая, нахохлившаяся и перестает пахнуть. Вот и Наташе казалось, что вместе с ее девичьими переживаниями по поводу отца от нее ушла и способность ощутить сильную страсть к какому-нибудь молодому человеку. Ну пусть не страсть — экзальтированных особ, рассказывающих о каких-то необыкновенных чувствах, Наташа не любила. Любовь до самоубийства казалась ей придуманной и неестественной. Но Наташе хотелось ощутить самой, не по рассказам, то, что называется словом «любить». Вот отца и маму Наташа любила. А молодые люди ей нравились. И она сама ощущала разницу этих переживаемых ею чувств, но ничего поделать не могла. Тогда она приняла соломоново решение. Она представила себе, что, если сделает между Алексеем и однокурсником правильный выбор, любовь не сможет не прийти к ней уже в браке, ибо что, как не долгая совместная жизнь, укрепляет любовь. Ей надо было обладать известной твердостью, чтобы не поддаться на уговоры и подарки своего активного ухажера, а сделать выбор самой. Она могла бы еще подождать с этим решением, но Алексей должен был вскоре уехать. И из двоих она выбрала его. Наташа не поняла, что судьба сама подсказывает ей путь, только не надо спешить, жизнь сама расставила бы все по своим местам. А Наташа решила, наоборот, ускорить ход событий. Но как? О, молодость — глупость! Ей тогда казалось, что двадцать один год — уже солидный возраст, за чертой которого недолго остаться и в старых девах. И поэтому однажды она придумала сама объявить белый танец. Идиотский, но в то же время до сих пор весьма распространенный способ привязать к себе молодого человека с помощью самой же спровоцированной ложной или явной беременности был не в ее духе. Наташа была прямодушна. В один из приходов к ней Алексея она взяла со стола чистый лист бумаги и написала на нем размашистым, четким почерком: «Я знаю, что ты пока ко мне как к женщине равнодушен, но я хочу, чтобы ты женился на мне. Не сомневайся, я буду тебе хорошей и верной женой. Со временем ты оценишь меня и полюбишь».
Он прочитал эти строки и переменился в лице. Наташа решила идти до конца. Отступать было поздно.
— Ты пойми, — она перестала писать и говорила, глядя ему прямо в глаза, — девушки должны выходить замуж, становиться матронами и иметь детей — это незыблемый закон природы. Никто не может его изменить. Это значит, что мужчины должны выбирать себе жен. Не можешь же ты отрицать, что жениться по безумной любви — просто глупо. Влюбленность может быстро пройти.
В этот момент Наташа была похожа не на двадцатилетнюю девочку, а на умудренную жизненным опытом очкастую училку. Она продолжала:
