«Ну, черт побери, куда она могла подеваться? — Он перебирал возможные варианты. — А-а-а! Ее, наверное, задержали на какой-нибудь консультации!» Это показалось ему самым разумным объяснением, и он поделился своими мыслями с Ни рыбой ни мясом, тоже вышедшим покурить на свежий воздух.
— Может быть, — уклончиво произнес тот. — Хотя Наталья Васильевна днем, когда мы с ней обедали вместе, ни о какой консультации не обмолвилась.
«Ну не обязана же она все тебе говорить!» — подумал Серов. Очевидно, Ни рыба ни мясо решил то же самое и, слегка помахав Серову толстой мягкой рукой, переваливаясь на отекших ногах, отправился в зал. Славик вздохнул и погрузился в свои размышления.
Алена раскрыла глаза оттого, что у нее ужасно затекла от неудобного подголовника шея. Она сначала даже не поняла, где находится, потом вспомнила и подумала в ужасе: неужели уже утро и она проспала в офисе всю ночь и все пропустила? Она посмотрела в окно, потом на часы. Было светло, но количество машин на набережной уменьшилось, прохожих не было, и Алена поняла, что наступил поздний вечер или белая петербургская ночь. Ее часы показывали одиннадцать, время разъезда из театров.
Терпение ее истощилось, ждать в офисе всю ночь показалось бессмысленным. Алена жаждала действовать — ругаться, грозить, скандалить, — а не сидеть сложа руки, теряя энергию. Наверное, теперь они уже не приедут сюда. Она ошиблась. Значит, они поехали в гостиницу к этой Нечаевой. И будут миловаться там. От этой мысли сердце Алены снова вскипело. Но как узнать, где остановилась эта стерва?
Во время путешествий с Алексеем Алена имела возможность наблюдать работу гостиничных служб. Она видела, что наличие свободных мест в гостиницах, как и наличие постояльцев, вводится в общую компьютерную гостиничную сеть. Наверняка такая служба есть и в Питере, подумала она. И если Нечаева — настоящая фамилия этой женщины, то она может навести о ней справки в любой гостинице.
«Тогда надо действовать!» — решила Алена. Она подумала, что в «Астории» уж наверняка имеется такая служба, и направилась туда. Часть пути она проехала на метро и вскоре вышла на Исаакиевскую площадь. Огромный собор возвышался строгой громадой, купаясь в матовой позолоте собственного совершенства. Она его не заметила. Но на углу, перед входом в гостиницу, она уперлась взглядом в златокудрый лик знаменитого поэта, грустно смотрящего на мир из небытия мемориальной доски.
«Слабак и дебошир! Алкоголик!» Поэт раздражал ее своим печальным концом. Алена же была запрограммирована на успех.
Она перевела презрительный взгляд с бессмертного лика на вполне реальное хитренькое лицо швейцара. Он преградил ей дорогу.
— Я не из тех, что ты думаешь, — сказала она громко, чтоб слышали все прохожие. — Проводи меня к администратору и получишь свое.
Швейцар оглядел ее с некоторым сомнением, но, решив, что если не утратит бдительность, то не упустит чаевые, показал, куда надо пройти. Алена решительно пошла через солидный вестибюль. Администратор тоже оглядел ее платье сквозь полуприкрытые веки. Хорошо сшито, но цвет… И декольте… Да и просьба была необычной. Какая-то подруга остановилась в гостинице… Чушь! Совершенно непохоже на правду. Дамочки в таких платьях не ищут подруг! Но список гостиниц высвечивался на экране компьютера, и администратор решил поскорее отделаться от просительницы. Рука его сама собой быстро набрала определенный набор клавиш, и вот среди других гостей города на букву Н высветилась фамилия Наташи. Администратор быстро записал на бумажке телефон и адрес гостиницы, а его глаза приказали швейцару как можно скорее провести странную посетительницу к выходу. Алена заметила это и с негодованием удалилась. Ей вспомнилось, что совсем другие лица были у служителей гостиниц, когда она появлялась в разных городах Европы под руку со своим мужем.
«Еще один повод иметь в жизни мужчину», — подумала она и отстегнула швейцару денежную купюру. Тот подождал, пока она пройдет через двери.
Что же делать дальше? Название гостиницы Алене ничего не говорило.
— Не знаешь, где это? — Она показала бумажку швейцару.
— Точно не знаю, но, судя по названию, где-то на Выборгской стороне. Далеко!
Алену затрясло от напряжения и прохлады. Черт знает куда теперь надо переться! Все это странно. Людей, приезжающих на конференции, расселяют где-нибудь в центре, а не у черта на куличках! Правда, в центре приходится дороже платить, подумала она, а эти медики ведь нищие!
