Мы переглянулись. Что-то еще придумал наш Семеныч? Какая идея снова зародилась в его неуёмной голове? И кому это — одному из нас? И почему именно ему?
— Сеня, — Григорий Семенович посмотрел на моего приятеля. — Сделай-ка шаг вперед.
Сеня послушно шагнул по направлению к тренеру.
— Значит, так, — торжественно объявил Григорий Семенович. — Сейчас в Москве проходит матчевая встреча СССР — США. В ней участвуют только тяжелая и полутяжелая весовые категории. Есть возможность выступить на этой встрече.
— Но… — растерялся от неожиданности Сеня. — Я ведь не…
— Если ты выступишь, — не обращая внимания на его растерянные реплики, продолжал Григорий Семенович, — и выиграешь, то тебе это засчитается как победа на чемпионате РСФСР. И тогда ты сможешь стать уже кандидатом в сборную СССР. Ну? Как тебе такая перспектива?
По нашим рядам прошелся изумленный гул. Вот это предложение! По сути, Сеня получал шанс за полдня перескочить сразу несколько ступенек в своей спортивной карьере!
— Вот это ни хрена себе, конечно, — негромко пробурчал Колян. — Считай, за одно выступление с бухты-барахты — сразу кандидат в сборную!
— Такое выступление еще нужно суметь достойно провести, — так же негромко заметил я. — Оно стоит десяти обычных выходов на ринг.
— Все обсуждения — потом! — резко оборвал нас Григорий Семенович и снова повернулся к Сене. — Ну так что? Ты готов?
— Готов, — с непривычной уверенностью, глядя тренеру прямо в глаза, ответил Сеня.
— Вот и отлично, — Григорий Семенович довольно кивнул и показал глазами в сторону раздевалки. — Иди готовься! А остальные пока что свободны!
Вообще говоря, такой расклад меня не совсем устраивал. Я, конечно, был очень рад за своего друга, но все-таки не забывал и о собственных целях. Тем более я уже успел привыкнуть, что без меня не обходится ни одно значимое событие в жизни «Динамо».
— Григорий Семенович! — я потянул тренера за рукав. — Можно вас на минутку?
— Можно хоть на две, — улыбнулся Григорий Семенович. — Чего тебе?
— Слушайте, ну Сенька — это, конечно, здорово и правильно… — я решил не тянуть кота за хвост и сразу дать понять о своих намерениях. — Но почему не я? Я тоже хочу выступить на этой встрече!
— Мишка, — улыбнулся Григорий Семенович. — Ну естественно, ты был первым, о ком я вообще подумал! Но ведь там-то будут пацаны только начиная от полутяжелого веса, то есть от 75 килограммов! А ты на последнем взвешивании до семидесяти и то не дотянул! Ты элементарно по весу не проходишь!
— Ну и что? — упрямо продолжал я. — Значит, выступлю с недовесом.
— Миша-Миша, — Григорий Семенович покачал головой. — Ну ты же понимаешь, что такое спорт, что в нем есть определенные правила, и нарушать их нельзя. Честное слово, ну невозможно же выступать вообще везде, независимо от требований к выступающим!
— А мне везде и не надо, — парировал я. — Мне нужно конкретно здесь. Я уверен, что моих навыков хватит, чтобы хорошо выступить, а что касается веса — если это будет критично, то впоследствии наберу.
— И как ты себе это представляешь, интересно? — с едва заметным раздражением переспросил Григорий Семенович. — Что, мне нужно приехать на это мероприятие, разыскать там начальство и потребовать от них изменить условия выступлений, потому что один из моих воспитанников хочет показаться?
— Но ведь в любом правиле бывают исключения, — заметил я.
— Бывают, кто же спорит, — согласился Григорий Семенович. — Только вот всякий раз рассчитывать на то, что именно ты будешь исключением — это, знаешь, не очень надежная тактика.
— Григорий Семенович, — я настаивал на своей правоте — ну давайте хотя бы попробуем! Я, конечно, не знаю тех людей, которые устраивают эту встречу, но вряд ли они откажутся от участия чемпиона Европы! Простите меня за нескромность, но это же любому мероприятию веса придает, если уж на то пошло!
Григорий Семенович с сомнением посмотрел на меня.
— Мда, — наконец произнес он. — Ты ведь не успокоишься. Ладно, давай сделаем вот как. У меня сейчас в тренерской сидит еще один тренер — из ЦСКА. Собственно, именно он и предложил мне поучаствовать в этой встрече, и специально приехал сюда, чтобы захватить нас на выступление. Давай я сейчас с ним поговорю насчет тебя. Если он одобрит — поедешь. Если нет — ну извини, брат, не все в этой жизни зависит от нашего с тобой желания.
Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Григорий Семенович зашел в тренерскую, откуда тотчас же послышались голоса. Судя по отдельным долетавшим до меня словам, наш Семеныч пытался убедить гостя, что Сеня, конечно, прекрасный боксер, но и меня нельзя лишать шанса лишний раз себя продемонстрировать.
— Да он у тебя и так по всем чемпионатам уже выступает, — возражал незнакомый мне голос.
— Ну правильно! — парировал Григорий Семенович. — А ты думаешь, что это просто так происходит, само по себе? Пацан-то ведь действительно сильнее остальных! Нам американцев победить нужно или смотр устроить?
В итоге прошло еще минут десять тренерских споров, прежде чем дверь снова распахнулась, и ко мне вышел раскрасневшийся Григорий Семенович.
