Сеня нервничал намного сильнее меня. Меня, как и уже много раз, спасала память прошлой жизни, и я относился ко всему как к своей непосредственной работе, которую я должен выполнять. Безусловно, волнение присутствовало — тем более что в таком крупном событии, которое транслировалось на главных американских и советских телеэкранах, я участвовал впервые за обе своих жизни — но все-таки я научился хотя бы не подавать вида. А вот Сеня полагал, что он еще не достиг того уровня, который позволял бы ему соперничать с кем-то из лучших американских боксеров-любителей. Собственно, именно этим и объяснялось его крайне нервное состояние.
— Рано меня все-таки сюда определили, — дергаясь, сообщил он мне. — По-хорошему, мне бы еще тренироваться и тренироваться…
— Сень, — я снова взял на себя роль его психотерапевта, — ну, наверное, те, кто нас сюда отбирал, люди гораздо опытнее и профессиональнее, чем мы. Им, наверное, виднее, чем нам, как ты думаешь?
— Вот я поэтому и удивляюсь, — парировал Сеня. — Видно же, что я еще… ну, неопытный как минимум. Куда мне сейчас с этими зубрами тягаться?
— Слушай, — немного повысив тон для убедительности, ответил я, — ну если так рассуждать, нужно вообще запереться в своей комнате и никогда и никуда не выходить.
— Это-то здесь при чем? — насупился Сеня. — Чего ты вечно все до крайности доводишь?
— А при том, — не смутился я. — По-моему, ты все ждешь идеальных условий. Но правда заключается в том, что их не будет никогда! Ты никогда не будешь в стопроцентно идеальной форме — а если вдруг и будешь, то тебе будет казаться, что надо бы еще чуть-чуть получше. Тебе никогда не подберут идеально подходящего тебе соперника, который будет по всем параметрам соответствовать тебе и твоим умениям. Я уж не говорю о том, что внутренние ощущения почти никогда не совпадают с внешними обстоятельствами. А если так, то каждый — понимаешь, каждый! — выход на ринг, на любом уровне, означает риск полного провала. Но если все время бояться провалов, то лучше вообще этим делом не заниматься, потому что без провалов у нас не бывает, понимаешь, не бывает!
— Да я-то понимаю, — нерешительно отозвался Сеня. — Но все равно, мне кажется, я немного погорячился, когда соглашался…
— Зачем же соглашался тогда? — подколол я. — Тебя же спрашивали, значит, был шанс отказаться.
— А знаешь, как хочется выступать на серьезном уровне? — вдруг сверкнул глазами Сеня.
Конечно, в чем-то мой приятель был прав. На такие встречи действительно собирались бойцы невероятно высокого уровня. Достаточно вспомнить, что в разные годы их участниками становились настоящие звезды бокса и будущие чемпионы мира. В частности, в таких боях участвовал будущий серебряный Олимпийский призер Рой Джонс и многие другие прославленные боксеры.
Американцы, которые на этот раз были нашими гостями, приехали в Советский Союз заранее и уже успели пройти акклиматизацию и провести несколько тренировок в нашей столице. Поэтому чувствовали они себя уже вполне уверенно. При знакомстве я внимательно изучил своего будущего соперника-афроамериканца. Было заметно, что он сильно сушится, чтобы войти в нужную весовую категорию. А это означало, что его фактический вес будет составлять примерно килограмм на десять больше допустимого весового лимита. Я же предпочитал не ударяться в весогонку, а вместо этого сохранять свежесть.
«М-да», — подумал я про себя, глядя на то, как жизнерадостный соперник разминает руки и поглядывает в сторону ринга. «Этот чернокожий — здоровый парень, настоящий слоняра. Ему бы, если по-хорошему, против Сени выходить, а его ко мне поставили… Ладно, в конце концов, где наша не пропадала! Разберемся!».
— Миша, — снова услышал я над ухом голос тренера сборной, — ты бы водички, что ли, сходил попил.
— Да я вроде пить-то не особо хочу, — увлеченный своими мыслями о сопернике, я не сразу понял, к чему было это предложение тренера.
— Ну мало ли, чего ты не хочешь, — усмехнулся тот. — Выпей хотя бы литра полтора воды. Хоть какой-то вес покажешь на весах, а то ты уж совсем как пушинка. Мало ли что им там в голову придет.
Точно! За своими волнениями и размышлениями я чуть было не забыл, что иду с недовесом. Делать было нечего — пришлось пить нереальное для меня в обычной ситуации количество воды. В результате, когда я встал на весы, они показали 73 килограмма.
— Ну вот, — удовлетворенно произнес тренер, — теперь совсем другое дело.
Теперь уже ничто не могло отменить моего участия в матчевой встрече.
И вот мы с моим чернокожим соперником стоим на ринге. Телекамеры, осветительные приборы, толпы болельщиков и журналистов… Но я как будто бы не замечал всего этого, отправив на периферию сознания. Все мое внимание было сконцентрировано на противнике, который с такой же сосредоточенностью смотрел на меня. Итак, вот и удар гонга!
Американец начал с джеба. Стратегия понятная: таким ударом можно контролировать свою дистанцию и в то же время не дать противнику, то есть мне, ее сократить. Ну что же, значит, будем брать другим.
