— Я никогда не забуду эту ночь. Мать плакала, просила за меня прощения и молила о милосердии. Я помню, как она стояла перед ним на коленях на сосновом полу, как будто он сам был разгневанным богом. Но он не обращал внимания на ее уговоры. Он с топотом ходил туда-сюда по маленькой темной комнате и выкрикивал обвинения мне и матери. И в который раз читал из Библии под чадящей лампой одну и ту же строчку: «Не оставляй ведьму в живых».
Боясь, что она обрежется об отбитый край, Барби забрал рюмку у девушки из рук. Она не заметила этого.
— Это продолжалось всю ночь, — прошептала Эйприл. — Отец заставил нас встать на колени и молиться. Он ходил по комнате, всхлипывая и проклиная нас с матерью. Когда мать бросалась ему в ноги, он поднимал ее и оттаскивал, крича, чтобы не смела укрывать ведьму. Потом кинулся меня пороть, пока я не потеряла сознание. А потом снова читал из Библии: «Не оставляй ведьму в живых».
Она замолчала, уставясь на его руки. Барби опустил глаза и увидел каплю крови у себя на пальце. Он аккуратно засунул отбитую ножку в пепельницу, вытер платком кровь и зажег новую сигарету.
— Он бы убил меня. — Хриплый печальный голос девушки зазвучат снова. — Но мать дралась с ним, чтобы он оставил меня. Она разбила стул о его голову, но ему все было нипочем. Отец бросил меня на пол и пошел за ружьем, которое стояло у двери. Он хотел убить нас обеих, и тогда я прокричала заклинание, чтобы остановить его.
Голос Эйприл сорвался, она перевела дыхание.
— Оно подействовало. Он упал на пол, уже дотягиваясь до ружья. Врачи потом говорили, что у него было кровоизлияние в мозг и что ему надо научиться сдерживаться. Не думаю, что ему это удалось, потому что когда он вышел из больницы и узнал, что мать сбежала со мной в Калифорнию, он умер.
Барби с удивлением заметил, что официант убрал осколки и поставил на столик два новых «дайкири». Эйприл Белл жадно схватила рюмку. Барби достал из тощего бумажника еще два доллара и прикинул, во что ему может обойтись ужин. Он отпил из своей рюмки, чтобы не лезть с вопросами и не перебивать девушку.
— Я не знаю, что думала об этом мать, — ответила Эйприл на его незаданный вопрос. — Она любила меня. Думаю, могла бы мне все простить. Уже когда мы спаслись от отца, она взяла с меня обещание больше не произносить заклинаний. Пока мать была жива, я не произносила.
Девушка поставила рюмку на стол, ее пальцы уже не дрожали.
— Моя мать была хорошая — она бы вам понравилась, Барби. Нельзя ее винить за то, что она не верила мужчинам. Она делала для меня все, что могла. С годами, мне кажется, она почти забыла все, что произошло с нами в Кларендоне. Во всяком случае, хотела забыть. Она никогда не заговаривала о возвращении, даже чтобы повидать старых друзей.
Жестокое выражение исчезло с лица девушки, огромные темно-зеленые глаза смотрели беспомощно и заискивающе.
— Я сдержала обещание не произносить больше заклинаний, — тихо сказала она. — Но не могла не почувствовать тех сил, которые развились во мне. Я все равно узнаю, что люди думают, могу предсказать события.
— Я знаю, — сказал Барби, — у нас это называется нюх на новости.
Эйприл качнула огненной головой.
— Это нечто большее, — уверенно произнесла она. — Потому что со мной происходит и другое. Я никогда больше не произносила заклинаний нарочно. Но начались другие чудеса.
Барби слушал, стараясь не выдать свой страх.
— У нас в школе была одна девушка. Я ее не любила, потому-что она была слишком примерная, вечно цитировала Библию и лезла в чужие дела, как мои ненавистные сводные сестры. Однажды она получила премию по журналистике, которую я сама хотела заработать. Я знала, что она списывала. Я не удержалась и пожелала, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— И, — выдохнул Барби, — что-то случилось?
— Да, — мягко сказала Эйприл Белл. — В тот день, когда ей должны были вручать премию, она проснулась больной. Она все равно хотела идти в аудиторию, но упала в обморок. Потом врачи определили острый аппендицит. Она чуть не умерла. Если бы…
Потемневшие глаза Эйприл смотрели на Барби, полные тяжелых воспоминаний.
— Вы скажете, еще одно совпадение. Мне тоже хотелось так думать, Барби, потому что я на самом деле не хотела ей зла. Я думала, я сойду с ума, пока врачи не сказали, что она выживет. Но это не единственный случай. Были и другие происшествия. Я начала сама себя бояться.
Ее голос зазвучал глуше.
— Вы слышите, Барби. — Ее темные глаза молили о понимании. — Я не произносила никаких заклинаний, но эта сила во мне все равно действовала. Когда такие кажущиеся случайности всегда отвечают вашим желаниям, они перестают быть совпадениями. Неужели вы не понимаете?
Барби кивнул, перевел дыхание и мрачно пробормотал:
— Догадываюсь.
— Пожалуйста, посмотрите на это с моей стороны! — умоляюще заговорила девушка. — Я же не просилась в ведьмы. Я такой родилась!
Барби нервно барабанил костяшками пальцев по столу. Увидев приближающегося официанта, замахал на него рукой. Кашлянув, он неловко сказал:
— Послушайте, Эйприл, не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?
