Он слегка переменил положение и посмотрел на часы.
— Сейчас у нас нет больше времени. Если вы хотите остаться в Гленнхейвене, мы можем встретиться завтра опять. Я думаю, вам надо бы день-два отдохнуть, прежде чем мы приступим к обычным исследованиям.
Он кивнул в сторону двери, но Барби остался сидеть.
— Я останусь, доктор, — произнес он неверным голосом. — Я должен задать вам еще один вопрос и именно сейчас, — проговорил Барби, вглядываясь в вежливое смуглое лицо Гленна. — Эйприл Белл сказала мне, что однажды консультировалась с вами. Есть ли у нее какая-то сверхъестественная сила?
Психиатр поднялся, и его лицо стало серьезным.
— Профессиональная этика не позволяет мне обсуждать состояния моих пациентов. Если все же общий ответ поможет вам почувствовать себя спокойнее, я могу рассказать, что помогал своему отцу исследовать тысячи так называемых психических феноменов, и никогда не сталкивался с тем, чтобы нельзя было применить обычные законы природы.
Он решительно направился к двери, но Барби все еще ждал. Гленн добавил: — Единственное реальное научное подтверждение феноменов экстрасенсорики и психокинетики в исследованиях Университета Дьюк. Некоторые из опубликованных результатов по реальности экстрасенсорного восприятия и ментального манипулирования вероятностью, довольны убедительны. Но я боюсь, желание продемонстрировать бессмертие души настолько ослепило исследователей, что привело к серьезным изъянам в экспериментальных и статистических методиках.
Он выразительно покачал головой.
— Для меня этот мир строго механистичен. Каждое явление в нем, будь то рождение солнца или стремление людей поклоняться богу или дьяволу, — было заложено еще в первичном суператоме с его космической энергией. Тщетные попытки некоторых видных ученых найти место для проявления свободной воли людей или созидательной деятельности сверхъестественного божества при таких явных недостатках механистических теории, как принцип неопределенности Гейзенберга, с моей точки зрения, выглядит столь же претенциозно, как дикая попытка шамана вызвать дождь, разбрызгивая воду по земле. Все так называемое сверхъестественное, мистер Барби, — чистая иллюзия, вытекающая из ложного направления эмоций, неточных наблюдений и нелогичных умозаключений.
На его спокойном смуглом лице появилась обнадеживающая улыбка.
— Не помогает ли это вам чувствовать себя лучше?
— Да, доктор, помогает. — Барби потряс его сильную руку, и у него опять появилось странное ощущение как бы забытой крепкой связи между ними. Он решил, что Гленн будет сильным и верным союзником.
— Благодарю, — прошептал он горячо. — Это именно то, что я хотел услышать.
Сестра Гренлиц ждала его у кабинета. Устало сдавшись на ее попечение, Барби позвонил по телефону в офис Троя и сообщил издателю, что хочет провести несколько дней в Гленнхейвене, чтобы проверить состояние своего здоровья.
— Конечно, Барби, — хрипловатый голос Троя звучал сочувственно и тепло. — Вы совсем вымотались, и я знаю, что Читтум был вашим другом. «Стар» выпустит Грэди. Я верю в Арчи Гленна. Если возникнут затруднения с оплатой вашего лечения, пусть он позвонит мне. Вас это не должно беспокоить.
Барби, запинаясь, поблагодарил. Он решил, что в конце концов Престон Трой не такой уж плохой человек. Раньше, в доме Эйприл Белл, он судил о Трое слишком поверхностно и сурово.
Снова сдавшись на попечение мисс Гренлиц, Барби подумал, что ему не надо ехать обратно в Кларендон ни за зубной щеткой, ни за пижамой, ни даже на похороны Рекса Читтума. Он послушно следовал за сестрой по закрытому коридору, выложенному красным кафелем, соединяющему основное здание с флигелем.
Сестра провела его через библиотеку, музыкальную комнату, помещение для игр, клуб и столовую. Знакомя его иногда с некоторыми лицами, она не сообщала, кто из них принадлежит к персоналу, а кто к пациентам. Барби чувствовал себя неловко и надеялся хоть мельком увидеть миссис Мондрик. Наконец, он спросил о ней.
— Она в палате для беспокойных больных, — прожурчала сестра. — Это в следующем здании. Я слышала, ей стало хуже сегодня во время прогулки, что-то ее встревожило. Посетители к ней не допускаются, пока ей не станет лучше.
Сестра Гренлиц, наконец, оставила его в отведенной ему палате на втором этаже пристройки, наказав вызвать сестру Эттинг, если что-нибудь понадобится. Палата была маленькая, но комфортабельная, с примыкающей к ней чистой крошечной ванной комнатой. Ключа от палаты ему не оставили.
Барби отметил, что стекла окон укреплены стальной проволочной сеткой, через которую было под силу проникнуть только змее. Но вряд ли это могло послужить ему преградой, если бы он снова впал в бред. Барби криво усмехнулся при мимолетной мысли, что они не позаботились установить сетку из серебряной проволоки.
Итак, значит безумие!
Он вымыл лицо и потные руки в маленькой ванной, отметив про себя, что все устроено очень предусмотрительно: отсутствуют острые углы и какая-либо опора для петли. Устало опустившись на край кровати, он распустил шнурки ботинок.
