— Бери ее, бери все, что тебе надо, а я напишу записку Сэму.
— О’кей, но поторопись. Помни, что меня преследуют полицейские. — Он встал и посмотрел на нее очень серьезно.
— Нора, я имею лишь смутное представление, что за всем этим кроется, но думаю, что дело обстоит гораздо хуже, чем выглядит, да и выглядит оно достаточно скверно. Мы должны помочь Сэму, но дело не только в нем. Он — последняя надежда победить нечто более страшное, чем все то, что когда-либо угрожало людям.
Нора медленно кивнула, сжав руками кухонный столик.
— Я знаю это, Вилл. — Глаза, обведенные темными кругами, расширились. — Сэм ничего не говорил мне, даже после той ужасной ночи, когда здесь был тот ящик и что-то убило маленькую собачку Пат. Я видела, что ему было плохо, и подозревала неладное с того момента, как приземлился их самолет. — Она понизила голос. — Что-то подстерегает нас извне, что-то тихое, насмешливое и слишком отвратительное, чтобы иметь имя.
«Однако имя существует, — подумал Барби. — Это — Сын Ночи».
Затаив дыхание и прислушиваясь к завыванию случайных машин, Барби пошел в ванную комнату, чтобы переменить шлепанцы и больничный халат на обувь и хаки Сэма. Под ботинки, которые были ему велики, он надел две пары толстых носков. Нора собирала шерстяные одеяла, одежду, еду и все необходимое. Пока она писала записку Сэму, он упаковал тюк и, шатаясь под его тяжестью, пошел к машине.
— Не говори полицейским, что видела меня, — предупредил ее Барби. — Не говори им ничего. Мы оба знаем, что они могут работать на врагов Сэма.
— Я не скажу, — сдавленно ответила она. — Помоги ему, Вилл.
Он осмотрел тихую улицу и засунул тюк на заднее сиденье «седана». Машина завелась легко. Барби помахал Норе, которая стояла в дверях и старалась подбодрить его улыбкой. Но бодрости он не ощутил. Осторожно, со скоростью восемнадцать миль в час, он поехал по Пайн-стрит.
Один раз где-то завыла сирена, но он продолжал ехать спокойно и справился, наконец, со своим волнением. Повернув южнее на первую сквозную улицу, ведущую к центру, затем западнее центра по направлению к шоссе, Барби все еще придерживался умеренной скорости и больше не слышал сирен. Далее он проехал десять миль на запад и взял направление на север к горам, куда вела изрезанная колеями дорога.
В пути у него было время обдумать, где может быть Сэм. Квейн не домосед, он встречал невзгоды на четырех континентах. Полагая, что полиция предупреждена, он должен был избегать дорог. Его детство прошло на ранчо в этих горах, и он инстинктивно должен был стремиться именно сюда.
Квейн, без сомнения, обременен ношей, конечно же, он не бросит ящик, привезенный из Азии, а он тяжелый — ведь так или иначе он обит серебром. Барби вспомнил, как Рекс Читтум и Ник Спивак не смогли осилить этого веса, когда выносили ящик из самолета. Один, без помощников, Сэм не сможет унести его далеко. Он должен выбрать уединенное пристанище, куда мог бы добраться на машине.
Барби знал это место!
Не исключено, что в его логике были изъяны. Неважно. Само по себе предчувствие было внезапным озарением, интуицией. Возможно, в процессе анализа что-то из его подсознательных рассуждений было утрачено, но он знал, где должен быть Сэм.
Пока он сидел на кухне у Норы, в его мозгу промелькнула яркая картина. Однажды, в рождественские каникулы, когда зима была теплой и солнечной, они с Сэмом и Рексом ехали верхом по малопроходимой горной дороге, где заканчивала свой век заброшенная лесопилка. Неожиданно Сэм повернул своего пони, чтобы показать полоску дыма на голом, красном от железа утесе над каньоном Лаурель. Сэм сказал, что это темное облако витает нал пещерой индейцев.
Барби понял, что пещера и будет убежищем Сэма. Она расположена далеко от проезжих дорог, но вполне доступна такому ездоку, как Сэм. В этой местности рос достаточно густой лес, чтобы спрятать автофургон, сделать его невидимым даже с воздуха. Там были вода и хворост для костра. Донести до пещеры свой драгоценный ящик Сэм был в состоянии. Как и тысячу лет назад пещера была естественной крепостью. Это все были доводы, а вывод пришел к Барби раньше. Сэм должен быть здесь.
Барби дважды по часу останавливался в местах, где мог скрывать свой черный «седан», и карабкался вверх, откуда была видна пустынная дорога позади. Никаких признаков преследования, но свежие следы шин среди сорной травы свидетельствовали, что Сэм здесь проезжал и должен быть где-то впереди.
После полудня Барби достиг каньона Биар. Утро стало теплым, но тяжелые облака спрятали солнце, поднявшийся южный ветер обещал дождь. Барби поспешил, боясь, что ливень затопит колею.
Автофургон был искусно спрятан в зарослях под высоким красным утесом, поднимающимся над каньоном Лаурель, и Барби едва на него не наехал, пробираясь между гранитным валуном и свешивающимся деревом. Он спрятал здесь и свой «седан» и вместе со своим тюком стал карабкаться вверх. Он шел не скрываясь, так как слишком хорошо знал Сэма: любая попытка подкрасться была бы самоубийством.
