— Таким дьявольским путем эти гоминиды, пойманные в западню эволюции, решили вставшую перед ними задачу и победили лед. К концу миндельского оледенения, около четырехсот тысяч лет назад, они распространились почти по всему миру. В течение нескольких тысяч лет их ужасная сила превзошла силу всех других видов гомо-класса.
Барби со страхом вспомнил огромные карты исчезнувшего прошлого, которые он видел в Фонде, но не решился спросить о них.
— Гомо ликантропус не искоренили побежденные расы, не исключая американцев, и это вело их к собственной гибели. Обычно они оставляли побежденных в живых в качестве своих рабов или же съедали их. Им нравился вкус человеческой крови, без нее они не могли существовать.
Дрожа на своем камне, Барби вспомнил горячий аромат крови Рекса Читтума, хлынувшей по клыкам огромного саблезубого тигра. Он качал головой в немом протесте и надеялся, что Сэм не заметит его состояния.
— В течение сотен тысяч лет межледникового периода эти ведуны были врагами и жестокими повелителями человечества. Они становились хитрыми жрецами, злыми божествами. В народных сказках это были великаны-людоеды, демоны, драконы, пожирающие людей. Ты когда-нибудь задумывался, почему становление истинной цивилизации шло так долго? Ответ страшен. Их чудовищная сила сохранилась при рисском и вюрмском оледенениях, но они никогда не были многочисленны. Никакие хищники не могут быть столь же многочисленны, как те, кем они питаются. Возможно, время в конце концов истощило энергию их расы.
— И все же около ста тысяч лет назад предки гомо сапиенс восстали. Отважные племена, идущие за отступающим льдом, чтобы избежать господства ведунов, приручили собак, сделав их своими надежными союзниками.
Барби вспомнил Тэрка, собаку миссис Мондрик, которую они с белой волчицей прикончили на железнодорожном мосту, и снова не смог преодолеть дрожи. Избегая воспаленных глаз Сэма Квейна, он спрятался поглубже от холодного ветра, врывающегося в пещеру.
— Под могильными холмами в Алашани мы нашли доказательства этой чудовищной борьбы, — продолжал Квейн. — Истинные древние люди, очевидно, узнали, что слитки и россыпи серебра являются волшебным средством спасения от нападающих на них ведунов; позже появились серебряные украшения.
Барби вспомнил, что атомы серебра мешают энергетическому комплексу свободного разума устанавливать связь с вероятностью, но не обмолвился и об этом, стараясь забыть о причудливых кольцах, брошках и бусах миссис Мондрик, которые не смогли спасти ей жизнь.
— Мы прочитали историю этого восстания людей и привезли много вещественных доказательств, чтобы рассказать о ней. — Квейн кивнул в сторону ящика позади. — Серебряные бусы, лезвия, наконечники стрел. Однако одного серебра для победы над сильными и хитрыми ведунами было недостаточно. Народы Алашани изобрели другое, более эффективное оружие. Мы нашли его в древних могильниках погребенным вместе с костями мертвых ведунов — без сомнения, чтобы они не ожили.
Барби со страхом спрашивал себя, может ли комплекс свободного разума отделиться от трупа и бродить по ночам, питаясь живыми; эта ужасная возможность могла лежать в основе суеверий, если суеверия действительно являются своеобразными пережитками древних страхов. Он хотел знать, что собой представляет оружие, уничтожившее ведунов и препятствующее их оживлению. Он поежился, вспоминая отвратительный запах, исходивший из деревянного ящика, от которого он и белая волчица чуть не погибли в кабинете Сэма Квейна. Этот же смертоносный запах испускал гипсовый слепок в форме диска, надписи на котором изучал Ник Спивак перед тем, как его раздавила змея.
— Люди победили, — устало продолжал Квейн, — но не все сразу, и далось это нелегко. Подчиняясь разуму, ведуны вернулись в свои старые владения. Эта кошмарная война продолжалась в эпоху ашельской и мустьерской культур. Доктор Мондрик считал, что неандертальцы и кроманьонцы погибли, став жертвами ведунов, но прародители гомо сапиенс выжили и продолжали воевать, при этом распространились знания о защитных свойствах серебра, способностях собак и о новом, совсем ином оружии. Еще в доисторические времена ведуны были почти полностью уничтожены.
— Почти? — вздрогнув, спросил Барби.
— Убить ведунов было трудно. Одним из их последних кланов, по-видимому, были первые жрецы и правители древнего Египта. Об этом свидетельствуют египетские изображения гомо ликантропуса с его характерным удлиненным черепом, но и этот клан был завоеван во времена Имхотепа.
В напряженном лице Квейна промелькнуло что-то вроде улыбки. — Так случилось, потому что кровь завоевателей не была чистой. Его блестящие глаза остановились, всматриваясь в лицо Барби. — В этом и заключается сенсационное открытие доктора Мондрика, Барби. Мы — гибриды!
Барби ждал, слишком подавленный, чтобы как-то реагировать.
