От резкого синего света молнии темнота, казалось, усилилась. Дождь барабанил по выступу расщелины; с новым порывом ветра в пещеру ворвался холодный туман. Барби съежился, дрожа в старом шерстяном свитере Сэма, который дала ему Нора. Гром отдавался эхом, его звук то усиливался, то утихал. Сэм Квейн говорил усталым голосом:
— Это было время, когда люди жили в таких вот местах, — он кивнул в сторону закопченных стен пещеры. — Время, когда все испытывали жуткий страх. Оно отразилось потом в мифах и суевериях каждой страны и в тайных грезах каждого человека. Страх был порожден тем, что наши ранние предки подвергались преследованию. За ними охотилась другая, более древняя раса полулюдей, которых доктор Мондрик назвал гомо ликантропус.
Барби, вздрогнув, пробормотал:
— Оборотни?
— Люди-волки, — поправил Сэм. — Так назвал их доктор Мондрик из-за особых признаков строения костей, черепа и зубов — признаков, которые можно увидеть и сейчас.
Сидящий на корточках возле сырого камня, Барби вспомнил удлиненные черепа, странные острые зубы и необычные тонкие кости тех расчлененных скелетов, которые обнаружили змея и волчица в таинственной комнате башни Фонда. Но он ничего об этом не сказал — Сэм убил бы его.
— Лучше, пожалуй, было бы назвать их ведунами, — добавил медленно Сэм.
Барби почувствовал, как покалывает и немеет его спина вдоль позвоночника — так, наверное, ощущает волк свою ощетинившуюся шерсть. Он не мог унять дрожь и был рад, что можно сослаться на сырость и порывистый ветер.
Снаружи на расщелину хлынул желтый пенистый поток воды, и с потолка пещеры стали падать капли. Квейн умолк, перетаскивая свой драгоценный ящик в более сухое место.
— Враждующая раса не была похожа на обезьян. — Глухой голос Сэма перебивал непрерывный грохот отдал с иного грома. — Видишь ли, дорога эволюции не всегда идет по восходящей. — Кроманьонцы были более утонченными созданиями, чем сейчас думают. Генеалогическое древо человечества имеет странные ответвления, и эти ведуны, должно быть, наши самые неожиданные двоюродные братья.
Барби выглянул наружу, стараясь интересом к разбушевавшейся стихии замаскировать свое жгучее любопытство.
— Чтобы проследить истинное начало этой расовой трагедии, надо углубиться еще дальше на полмиллиона лет, к первому из двух крупнейших ледниковых периодов эпохи плейстоцена. Первый ледниковый период вместе с потеплением длился около сотни тысячи лет, он и породил ведунов.
— И вы нашли доказательства этого в Алашани? — неловким шепотом спросил Барби.
— Отчасти, — кивнул Сэм. — Плато Гоби не подвергалось обледенению, но его пустыни в ледниковый период стали влажными и плодородными, и наши собственные и эолитические предки эволюционировали там успешно. Ведуны же зародились от другого родственного племени — гоминидов, которых льды зажали в горах на юго-западе, ближе к Тибету. Доктор Мондрик при раскопках перед войной нашел их останки в пещере под Нанашаном. То, что мы нашли под могильными холмами во время последней экспедиции, имеет отношение к моему рассказу, и это потрясающая глава в истории человечества.
Барби посмотрел на серую пелену дождя.
— Прекрасный пример того, что Тойнби называет «задача-ответ», — мрачно продолжал Квейн. — Пойманные в ловушку отряды гоминидов оказались перед необходимостью бороться со льдом. Век за веком оледенение поднималось все выше, зимы становились холоднее, дичи оставалось меньше. Перед ними встал выбор: адаптироваться или погибнуть. Их эволюционный ответ занял целое тысячелетие, у них развились особые способности разума.
Изумление Барби достигло степени шока, он запаниковал, но ничего не сказал о системе свободного комплекса разума, или принципе неопределенности Гейзенберга, и связи сознания с событием через контроль вероятности. Он не хотел, чтобы Сэм Квейн убил его этим готовым выстрелить револьвером.
— Правда? — пробормотал он смущенно. — Что это за способности?
— Их трудно описать точно, — нахмурился Квейн. — От мертвого сознания в земле ведь ничего не остается, но доктор Мондрик считал, что оно отражается в языке, мифах и поверьях. Он изучал также архивы народностей и получил подтверждение в экспериментах парапсихологов, например, начатых в Университете Дьюк.
Барби не мог скрыть изумления.
— Эти скованные льдом кочевники выжили, — продолжал Квейн, — развивая способности, которые помогли им охотиться на более счастливые родственные племена из Гоби, — такие способности, как телепатия, ясновидение, пророчества. Доктор Мондрик был убежден, что они обладают и более зловещим даром.
Барби часто задышал.
— Доказательства почти универсальны. Почти в каждом примитивном народе еще живет страх перед человекоподобным существом в той или иной ипостаси, который, принимая образ самого кровожадного в данной местности животного, нападает на людей. По мнению доктора Мондрика, эти ведуны научились оставлять свои спящие тела в пещерах и вне своих оболочек на ледяных полях охотились на людей под видом волков, медведей или тигров.
Барби вздрогнул и порадовался, что не сказал о своих снах.
