Барби наклонился, пытаясь схватить волочащийся поводок. Девушка инстинктивно вскинула руки. Ее раскрытая сумочка из змеиной кожи случайно оказалась прижатой к горлу и спасла Эйприл Белл, от кровожадных челюстей. Все еще не издавая ни звука, пес повторил угрожающий бросок, но Барби успел поймать ремень.
— Тэрк! — закричала Ровена. — Тэрк, к ноге!
Послушно, без лая или рычания, огромный пес направился к слепой. Барби вложил поводок в ее судорожно сжавшуюся руку, и она притянула овчарку к себе.
— Спасибо, Вилл, — тихо сказала слепая. — Надеюсь, Тэрк не укусил вашу мисс Белл? Пожалуйста, извинитесь перед ней за меня.
Но она не стала ругать собаку. Огромный коричневый пес стоял, прижавшись к ее черной юбке, и, словно готовясь к новому броску, наблюдал за Эйприл Белл мрачными желтоватыми глазами. Бледная потрясенная девушка направилась к зданию аэропорта.
— Эта невыносимая собака. — Из толпы встречающих к Ровене приблизилась маленькая женщина с желтоватым худым лицом и заворчала в нос. — Вы помните, миссис Мондрик, я просила вас не брать его с собой. Он уже не слушается, он кого-нибудь укусит!
Слепая коротко погладила овчарку по голове, провела тонкой рукой по кожаному ошейнику, ощупывая серебряные заклепки. «Ровена, — подумал Барби, — всегда любила серебро».
— Нет, мисс Уолфорд, — мягко проговорила она. — Тэрк специально надрессирован, чтобы охранять меня, и я всегда буду брать его с собой. Он не бросится на того, кто не будет угрожать мне. — Слепая прислушалась к шуму неба. — Самолет еще не сел?
Барби не заметил, чтобы Эйприл Белл хоть чем-то угрожала Ровене. Озадаченный, он решил пойти за рыжеволосой девушкой. Стоя за стеклянной дверью зала ожидания, та гладила своего котенка, тихонько приговаривая:
— Успокойся, лапочка. Мы не понравились этой злющей собаке, но не надо бояться…
— Простите, мисс Белл, — виновато сказал Барби, — я не думал, что так получится.
— Я сама виновата, Барби, — сокрушенно улыбнулась она. — Мне не надо было подносить Фифи так близко к этой псине, — ее зеленые глаза блеснули. — Спасибо, что оттащили ее.
— Тэрк никогда ни на кого не бросался, — сказал Барби. — Миссис Мондрик просила извинить ее.
— Правда? — Эйприл Белл искоса посмотрела на слепую, но ее зеленые глаза ничего не выразили. — Давайте забудем об этом, — быстро сказала она. — Самолет уже прибывает, и я хочу, чтобы вы рассказали мне о других.
Девушка показала на маленькую группу людей, стоящих рядом с Ровеной Мондрик. Все они с надеждой всматривались в низкие облака, отражающие красноватые огни города.
— О’кей, — Барби и сам был рад забыть этот непонятный инцидент. — Эта востроносая женщина, которая подошла к Ровене, — ее сиделка, мисс Уолфорд. Правда, она сама вечно болеет, так что Ровене приходится ухаживать за ней.
— А другие?
— Видите старика с трубкой — от волнения он никак не может зажечь спичку? Это Бен Читтум. Дед Рекса, у него больше никого нет. Продает газеты в киоске прямо напротив редакции «Стар». Он платил за Рекса в школе, пока Мондрик не назначил ему стипендию.
— А остальные?
— Коротышка в длинном пальто — отец Ника Спивака. Важная черноволосая дама — миссис Спивак. У них ателье в Бруклине, на Флатбушстрит. Ник у них единственный сын. Уже перестал говорить «мамочка» и «папочка», но все равно ужасно привязан к ним. Родители невероятно переживали, когда Ник снова уехал в эту экспедицию. Они написали мне, должно быть, дюжину писем, выспрашивая, не получал ли я каких-нибудь известий. Специально прилетели утром из Нью-Йорка, чтобы встретить его. Думаю, Ник дал им телеграмму.
Остальные — друзья и люди из Фонда. Вон профессор Фишер с кафедры антропологии университета. А рядом — доктор Беннет, который отвечает в Фонде за…
— Кто эта блондинка, — перебила Эйприл Белл, — которая вам улыбается?
— Нора, — мягко сказал Барби, — жена Сэма Квейна.
Он познакомился с Норой одновременно с Сэмом — на встрече первокурсников в первую неделю в Кларендонском университете. И сейчас, через четырнадцать лет, в ее глазах светились те же приветливые искорки. «Почтенная улыбчивая дама, ожидающая возвращения супруга, — подумал Барби, — так же взволнована, как тоненькая девушка на университетском вечере, только что открывшая для себя новый студенческий мир».
Барби повел к ней Эйприл Белл, обходя стороной Ровену Мондрик с ее бдительным стражем. Нора снова взглянула на небо и направилась им навстречу, ведя за руку малышку Пат.
Патриция Квейн только что достигла пятилетнего возраста и гордо осознавала всю значимость этого события. У нее были светлые голубые глаза и льняные волосы, как у матери, но при взгляде на ее упрямое розовое личико нельзя было не вспомнить квадратный подбородок Сэма. Она все время поворачивалась назад и смотрела в темнеющее небо.
— А с папой там, наверху, ничего не случится в такую холодную
ночь?
