— Не связывайся с ней, — прошептала Нора, — не надо, пожалуйста.
Приближающийся гул моторов заглушил ее голос.
Двое служащих в белой форме держали наготове трап, чтобы немедленно подкатить его к ногам пассажиров. Самолет, однако, остановился в сотне футов от здания аэропорта, огромный и устрашающий в свете прожекторов. Моторы заглохли, и вокруг повисла напряженная тишина.
— Марк! — раздался среди всеобщего молчания отчаянный безнадежный крик слепой Ровены Мондрик. — Кто-нибудь видит Марка?
Старый Бен Читтум первым бросился бежать к самолету, размахивая своей трубкой и радостно выкрикивая приветствия своему внуку, на которые, однако, никто не отвечал. За ним ринулись мама и папа Спиваки, крича: «Ник! Ник!» и, не слыша ответа, залились слезами. Нора Квейн подхватила на руки не поспевающую за ней малышку и прижала к себе, словно почувствовав недоброе.
Ровена Мондрик со своей огромной собакой и растерявшейся сиделкой остались далеко позади. После исчезновения Эйприл Белл пес уже не злился. Он дружелюбно глянул на Барби золотистым глазом и тут же забыл о нем.
— Самолет остановился довольно далеко, — сказал Барби Ровене. — Непонятно, почему. Но доктор Мондрик и все остальные вот-вот должны выйти.
— Спасибо, Вилл, — она благодарно улыбнулась ему, и ее лицо под темными стеклами на мгновение преобразилось, словно помолодело. Но напряжение снова сковало ее черты. — Я так боюсь за Марка!
— Я понимаю, — проговорил Барби. — Сэм Квейн рассказывал мне про Алашань. Долина Смерти по сравнению с ней покажется зеленым оазисом. А у доктора Мондрика здоровье уже…
— Нет, Вилл, не в этом дело, — ее прямые плечи дрогнули. — Да, у Марка действительно больное сердце, и астма с каждым годом терзает его все сильнее. Но он рвется к работе и знает свои пустыни. Не в этом дело, не в этом…
Ее маленькие руки сильнее сжали поводок собаки. Барби даже показалось, что они дрожат. Ровена притянула овчарку поближе к себе, погладила ее по голове и снова потрогала серебряные заклепки, украшающие ошейник, словно прикосновение к холодному белому металлу приносило ей успокоение.
— Я раньше работала с Марком, вы же знаете, — медленно заговорила слепая, — пока не зашла слишком далеко. — Ровена инстинктивно вскинула тонкую руку к лицу, словно опять пытаясь закрыться от незабытой опасности. Но сейчас ее пустые глазницы были надежно закрыты черными стеклами. — Я знакома с его теорией, я знаю, что нашел Сэм Квейн в могильнике в Алашани еще до войны. Потому-то я и пыталась отговорить его возвращаться туда.
Она резко повернулась и прислушалась.
— Где они сейчас, Вилл? — Ее приглушенный голос дрожал от волнения. — Почему они не подходят?
— Я не знаю, — сказал Барби, сам недоумевая. — Не могу понять. Самолет стоит и ждет. Трап уже подкатили, и дверь открылась, но никто не выходит. Доктор Беннет из Фонда поднимается к ним в самолет.
— Он выяснит, — перехватив поводок, Ровена обернулась в сторону аэропорта и прислушалась вновь. — Где эта девушка? — с тревогой спросила она, — которую отпугнул Тэрк?
— Вошла в здание, — ответил Барби. — Извините, что так получилось. Эйприл очаровательная девушка, и я думал, что она вам понравится. Серьезно, Ровена, я не вижу причин…
— Есть причины, — жестко сказала слепая. Ее лицо побледнело и напряглось. — Тэрку она не понравилась. — Ровена гладила пса по голове, а Барби заметил, что его умные желтоватые глаза то и дело настороженно посматривали в сторону аэропорта, как будто он ждал возвращения Эйприл Белл. — Тэрк знает, что он делает.
— Послушайте, Ровена, — возмутился Барби, — не слишком ли много вы доверяете Тэрку?
Черные стекла повернулись к нему, зловеще блеснули.
— Марк специально дрессировал Тэрка, чтобы он охранял меня, — твердо заявила Ровена. — Тэрк набросился на эту женщину, потому что почувствовал в ней зло. — Ее пальцы снова коснулись серебряных заклепок на ошейнике. — Помните об этом, Вилл! — Ее голос зазвучал умоляюще. — Конечно, она кажется очаровательной! Но Тэрк умеет отличать…
Барби неловко отступил. Ему подумалось, что безжалостные когти леопарда могли лишить женщину не только глаз, но и рассудка. Опасения Ровены выходили за грань разумного. Увидев, как управляющий Фонда выходит из самолета, Барби обрадовался.
— Беннет идет, — сказал он Ровене. — Думаю, сейчас появятся и остальные.
Ровена замерла, и они стали ждать. Барби предвкушал, что сейчас увидит бронзовое лицо и голубые глаза Сэма Квейна, искал взглядом худого очкастого и черноволосого Ника Спивака, всегда куда-то спешащего, как будто уже сделанные открытия неотступно подгоняли его к поиску новых тайн, представлял себе Рекса Читтума, который, несмотря на всю свою ученость, неизменно производил впечатление отпетого незнайки. Он ждал, что появится сам Мондрик, облысевший, толстый, с красным лицом и выставленным вперед подбородком, с добрыми глазами, казавшийся рассеянным из-за своей вечной занятости.
Но они не появлялись.
— Где Марк? — тревожно прошептала Ровена. — Где остальные?
