— Не вижу, — Барби постарался ответить спокойно. — Беннет, кажется, отгоняет всех от самолета. Он идет сюда.
— Доктор Беннет! — Барби даже вздрогнул от сорвавшегося крика Ровены. — Почему не выходит Марк?
Направлявшийся к зданию аэропорта ученый остановился. Озабоченные морщины прорезали его лицо, но заговорил он спокойно:
— С ними все в порядке, миссис Мондрик. Они готовятся выйти, но, боюсь, им придется немного задержаться.
— Задержаться? — ахнула Ровена. — Но почему?
— Доктор Мондрик хочет сделать заявление по результатам экспедиции, — терпеливо объяснил Беннет. — Предполагаю, что у них есть важные находки, и он хочет объявить о них сразу же, прямо на летном поле.
— О нет! — чуть не плача, вскричала Ровена, прижав левую руку к горлу. Холодно блеснули ее серебряные кольца и браслеты. — Этого нельзя делать! Они же ему не дадут…
Беннет нахмурился в недоумении.
— Не понимаю, почему все делают проблему из обычного научного заявления? — сказал он. — Ну, уверяю вас, миссис Мондрик, ему не грозит никакая опасность. Мне показалось, доктор очень беспокоится, но я не могу понять, о чем. Он просил меня послать за полицией, чтобы охранять его находки, пока он не сделает заявление.
Ровена только презрительно покачала гордой седой головой, словно ей была смешна надежда на помощь полиции.
— Не волнуйтесь, миссис Мондрик, — уговаривал Беннет. — Ваш муж сказал мне, что следует сделать, и я обо всем позабочусь. Я приглашу журналистов к самолету, всех обыщут, чтобы не пронесли оружия, и полиции будет достаточно, чтобы предотвратить любые покушения.
— Они ничего не смогут! Пожалуйста, вернитесь, скажите Марку…
— Извините, миссис Мондрик. — Беннет уже с трудом скрывал раздражение. — Доктор объяснил мне, что ему надо, и я должен все подготовить. Он просил меня не задерживаться, так как промедление может оказаться опасным.
— Да, опасным, — сурово повторила Ровена, взяв за ошейник собаку. — Идите.
Хмурясь, управляющий Фонда направился к зданию аэропорта. Барби догнал его и спросил, забегая вперед:
— Кларендон — такой мирный городок, доктор Беннет. Что за опасность, по вашему мнению, беспокоит доктора Мондрика?
— Не спрашивайте меня сейчас, — отрезал доктор Беннет. — Не пытайтесь форсировать события. Доктор Мондрик не хочет преждевременной утечки информации или журналистских домыслов. Он говорит, что его сообщение настолько значимо, что хотел бы сделать его сам. Сейчас здесь будут фотограф из «Лайфа» и репортеры из «Ассошиэйтед Пресс», а я еще попробую пригласить кого-нибудь с радио. Все вы будете в равных условиях, и это сообщение станет сенсацией года. — И доктор Беннет заспешил дальше.
«Может быть, — сказал про себя Барби; у него уже давно выработалось скептическое отношение к заранее подготовленным сенсациям. — Что ж, подождем, посмотрим». Прогуливаясь по аэропорту, он заметил в телефонной будке огненные волосы Эйприл Белл. Никого похожего на тетушку Агату поблизости не было, и он напомнил себе, что женщинам тоже не следует доверять.
Барби выпил две чашки кофе в буфете в зале ожидания, но пробиравший его озноб был вызван не холодным осенним ветром. Барби все еще поеживался, когда услышал через громкоговорители объявление о прибытии регулярного рейса. Он поспешил на летное поле, чтобы поймать Вальравена.
Рейсовый лайнер объехал неподвижный и темный самолет Мондрика и остановился напротив входа в аэропорт. Вышли двое или трое бизнесменов, томная парочка молодоженов. Наконец, на трапе показался Вальравен, громогласно повествующий маленькой хорошенькой стюардессе о своих связях в Вашингтоне.
Вальравен охотно согласился попозировать фотографу из «Стар», но когда Барби попросил его об интервью, заявил, что ему нечего сказать для прессы. Однако он поделился, но не для печати, что планирует выработать предвыборную стратегию на встрече со своим добрым старым другом Престоном Троем. Он также был бы рад видеть Барби у себя в офисе в любое время, без церемоний, но для прессы ему сказать действительно нечего. Вальравен снова задрал перед камерой свой срезанный подбородок и сел в такси.
Престон Трой, как понимал Барби, и выработает стратегию, и наймет кого-нибудь, чтобы написать Вальравену речь для прессы. Если бы кто-то обнаружил, что полковник служит лишь ширмой для политических происков самого Троя — вот это было бы настоящей сенсацией. Но в «Стар» такое не пройдет. Барби махнул на него рукой и поспешил к самолету Мондрика.
— Мама, я боюсь! — Из сжавшейся группки встречающих он услышал голосок маленькой Пат, прильнувшей к матери. — Что с моим папой?
— С ним все в порядке, — сказала Нора, пытаясь изобразить уверенность, — просто надо подождать.
Подъехали три полицейские машины и остановились за стальной оградой. Еще полдюжины полицейских окружили журналистов, направляющихся к самолету, а двое поспешили оттеснить подальше группу встречающих.
— Пожалуйста, господин офицер, — не выдержала Ровена, — вы должны позволить мне остаться. Марк — мой муж, ему грозит опасность. Я должна быть рядом, чтобы помочь!
