Ребра. Обызвествление реберных хрящей всех ребер. Небольшие краевые костные разрастания в костовертебральных и костотрансверзарных суставах — возрастные изменения.
Скелет кисти представлен грацильными костями со слабо выраженным рельефом (шероховатости у места прикрепления сухожилий и связочного аппарата мало выступают). Проявления старения в средних фалангах.
Сохранение поперечных тяжей в области бывших метаэпифизарных зон почти всех коротких и всех длинных трубчатых костей (рис. 123, Б — Д) — признак отчетливо выраженного субгенитализма.
Деформация дистального отдела правой локтевой кости, а также головчатого возвышения левой плечевой кости и, кроме того, одной из фаланг правой кисти на почве старых заживших травм и переломов (ранений). В деформированной фаланге рентгенографически определяется кистовидный участок (травматического происхождения).
На II и III пястных костях слева отсутствует часть головки без реактивных изменений (рис. 123, А) на почве «свежего» ранения рубящим оружием (мечом или саблей). Свежее ранение дистального отдела обеих костей левого предплечья (рис. 123, Б) и на границе верхней и средней трети тех же костей. Лучевая кость в соответствующем отделе полностью рассечена (проксимальный отломок нам не был прислан). Такой же удар рубящим оружием (мечом или боевым топором) был нанесен по средней трети левой плечевой кости (рис. 123, В). Кроме того, профессионалом-бойцом одним ударом, нанесенным сзади и сверху по левому плечу, были срезаны (рис. 123, Г) дистальный отдел акромиона, латеральная часть головки и большой бугор плечевой кости и надрезан processus coracoideus лопатки. Все перечисленные ранения — без реактивных изменений.
Рис. 123. А — рубящим оружием отсечена часть головки II и III пястных костей; Б — двойное ранение рубящим оружием обеих костей предплечья; В — ранение рубящим оружием плечевой кости; Г — удар рубящим оружием по надплечью и плечу; Д — ранение рубящим оружием бедренной кости.
Нижние конечности. Таз мужского типа. Слабо выраженные краевые костные разрастания в тазобедренных суставах. В области головок бедренных костей — частичное окостенение круглой связки. На левой бедренной кости, на границе диафиза и дистального метафиза, довольно глубокое ранение мечом или боевым топором (рис. 123, Д) без реактивных изменений. Остальные кости скелета нижних конечностей без особых изменений.
Своеобразен конституциональный облик Андрея Боголюбского в свете наших данных. Андрей Боголюбский был несколько выше среднего роста, около 170 см, выглядел несомненно моложе своих лет. Физиологический (костный) возраст его соответствовал 50—55-летнему. В физическом отношении это был вовсе не дряхлый, а, наоборот, еще активный человек, с полноценной функцией конечностей, но с ограниченными движениями в области позвоночника, особенно в шейном отделе.
Грацильность скелета, сохранение поперечных тяжей во многих трубчатых костях (рис. 123), следы сегментарного строения в грудине (рис. 122, Б, В), аналогичные изменения в крестце (рис. 122, А), инфантильный индекс турецкого седла свидетельствуют о своеобразных особенностях эндокринного аппарата Андрея Боголюбского. У него несомненно наблюдались отчетливые признаки конституционального гипертиреоидизма в сочетании со вторичным субгенитализмом (против первичного субгенитализма говорит отсутствие евнухоидных соотношений в телосложении). Нет данных (со стороны скелета), позволяющих считать, что у Боголюбского была базедова болезнь. Однако в силу специфичности эндокринной формулы реакции Боголюбского были своеобразно окрашены; они были как у людей со слабо выраженным базедовизмом. Легкая возбудимость, живая фантазия, в то же время быстрая раздражимость и бурные реакции даже на незначительные раздражения — таким он был в течение всей жизни. Несколько убегающий назад лоб сообщал его в общем грацильной конституции некоторую жесткость, а во время многочисленных вспышек (если учесть эффект сверкающих белков) создавалось впечатление даже свирепости.
Приобретенные патологические изменения в шейном отделе позвоночника и врожденное срастание между II и III шейными позвонками (рис. 121, В) обусловливали значительное ограничение подвижности соответствующего отдела позвоночника, резко усилившееся в старости. Андрей Боголюбский почти не сгибал шеи. Окружение могло воспринимать эту особенность его осанки как проявление непреклонности и, быть может, надменности и горделивой самоуверенности.
Столкновений и сражений этот импульсивный человек, очевидно, не избегал, о чем свидетельствует ряд старых травматических изменений в скелете обеих верхних конечностей.
