В связи с реставрационными работами в Георгиевском соборе Юрьева монастыря в Новгороде историком и археологом М. К. Каргером летом 1933 г. были проведены раскопки. Ниже уровня второго пола собора были вскрыты погребения крупных новгородских деятелей, в частности нескольких посадников XII и XIII столетий. Вопреки запрещению христианской церкви в могилы этих лиц были положены (по языческому обряду) мечи и сосуды с пищей.
Сопоставив памятники материальной культуры, обнаруженные в соответствующих погребениях, с указаниями летописи Юрьева монастыря и с антропологическими данными, установленными Г. И. Петровым, М. К. Каргер мог отождествить найденные скелеты с определенными историческими фигурами. Совместно с А. Е. Рубашевой нами были исследованы довольно полные скелеты Дмитрия Мирошкинича и Семена Борисовича — двух посадников, похороненных в начале XIII в.
Прежде чем попытаться реконструировать в какой-то мере облик исторических фигур, чьи скелеты мы исследовали, необходимо вспомнить своеобразие этой далекой, но бурной исторической эпохи.
В Новгородской земле около 11 столетий тому назад было положено начало Русскому государству. Овеянные дыханием глубокой старины, стоят и ныне некоторые архитектурные памятники древнейшего русского города-музея, где почти каждая улица имеет свою богатую историю политических выступлений, столкновений и сражений.
Город на всем протяжении его летописной истории имел замощенные улицы, дренажные сооружения (водоотводы для борьбы с заболачиваемостью), специальный «Устав о мостах».[154] Его украшали прекрасные соборы и другие достаточно известные памятники, центральная часть города была опоясана оборонительной стеной и башнями — кремлем.
Выгодное торговое положение Новгорода привлекало к нему людей с инициативой, в частности ремесленников, купцов и «добрых молодцов». В Новгород стекались люди со всех концов Руси. Чужеземными купцами бывали постоянно полны немецкий и готский дворы в Новгороде.
В отличие от других земель Древней Руси, где хозяевами были князья-феодалы, в Новгороде установилась своеобразная феодальная боярско-купеческая республика. Она умела воевать и побеждать, но все же чаще «рублем, чем дубьем» расчищала себе новые пути в другие земли.
Как известно, хозяином Великого Новгорода было вече, в котором могли принимать участие все свободные новгородцы. Как общее правило, руководили вечем крупнейшие боярские фамилии, богачи, нередко враждовавшие друг с другом. Раздоры и ссоры часто сопровождались не словесной перебранкой, а свалкой, а иногда и сражениями. С площади, где собиралось вече, сражение распространялось на город, где лилась кровь, возникали пожары.
Кровопролитие возникало не только при раздорах в боярской среде. Своеволие бояр и богачей нередко приводило к восстанию смердов и «черных вечевых мужиков», к которым присоединялось немало других — новгородцев и пришлых.
В Новгороде вече, руководимое наиболее известными боярскими родами, выбирало князя, посадника, тысяцких и других. При этом своеобразном для всей Древней Руси социально-политическом строе, существовавшем только в Новгороде, великие князья уже с начала XII в. не были здесь хозяевами, хотя и пытались отстаивать свои былые права. Так, князь Всеволод Мстиславович (один из потомков Владимира Мономаха) был в 1136 г. в результате восстания изгнан по обвинению в том, что он не заботился о смердах.[155] C этого времени часто сменялись выборные князья в Новгороде. Смена посадников нередко была связана с крупными волнениями, убийством посадников, вызвавших недовольство.
Новгородские вольности были завоеваны в условиях постоянных столкновений, часто классовой борьбы в самом Новгороде. Она вызывалась эксплуатацией смердов и городских ремесленников «большими людьми» — боярами и богачами-купцами. Так, в 1209 г. новгородцы восстали против сторонников князя Всеволода Мстиславовича, в частности против жестокого и развращенного ростовщика-посадника Дмитрия Мирошкинича и его братьев. Дмитрий Мирошкинич был убит в 1209 г., огромное имущество Мирошкиничей было разграблено и разделено между новгородцами.
Скелет Дмитрия Мирошкинича был найден в фамильном склепе. В одной из гробниц находился скелет его отца — посадника Мирона Нездинича, крупного новгородского политического деятеля, в старости постригшегося в монахи и умершего в 1203 г.
Судя по состоянию костно-суставного аппарата, не имевшего проявлений старения, и черепным швам (во многих участках хорошо прослеживаемым), Дмитрию Мирошкиничу было около 36–40 лет.
Рельеф костей, места прикрепления сухожилий, мышц, связочного аппарата были очень отчетливо выражены, что свидетельствует о физической силе.
