Балда не стал ничего спрашивать и говорить, хотя вопросики уже начали появляться. Он подошел к камню, и все, что смог сделать, так это стать на колени и обхватить ближний к нему край руками. Выглядело это так, будто он просто на него прилег, раскинув руки в стороны. Блаж это, по-видимому, вполне устроило, и она, придерживая камень сверху рукой, начала елозить пилой, безуспешно пытаясь спилить гладкую верхушку. Разумеется, кроме раздражающего скрипа у нее ничего не получалось, и пила все время соскальзывала. Она скривила гримасу неудовольствия и стала водить пилой сильнее — камень внезапно сдвинулся вбок и еще глубже ушел под землю. Балда не смог удержать скользкий камень и повалился на землю. Пила соскочила Блаж прямо по пальцам, но прошла сквозь них, словно они были бестелесными. Она положила подбородок на ладонь и стала стучать верхними пальцами по верхней губе в раздумьях. Рука с пилой подпирала опорную руку, глаза были устремлены вверх.
— Что это за живой камень и почему ты не воспользуешься магией, чтобы сделать себе стол? — наконец-то спросил Балда и неуверенно добавил: — Ну или фантазией?
— Магией?! — она посмотрела на него непонимающим взглядом. — Магией и дурак сможет. А ты вот попробуй как обычный нормальный человек. Магия разбаловала нас: мы стали забывать, что такое настоящий человеческий труд! С магией можно сделать все что угодно. Даже не делать — все само делается как по волшебству. С магией человек может жить один и ни от кого не зависеть, затем он становится эгоистом, а в конце концов — одиноким отшельником. С магией мы перестаем нуждаться друг в друге и превращаемся в бродячих зверей, которые встречаются только для того, чтобы размножиться. Исчезают привязанности и чувства, исчезает человечность! Все исчезает.
Эта короткая тирада сразу сняла все вопросы, оставив лишь одну мысль: нужно завязывать со злоупотреблением вином.
Блаж выбросила пилу в розовый океан и в сердцах пнула злополучный камень — с того слетела верхушка, откололись боковины и остался один красивый каменный стол. Она посмотрела на стол, обошла его кругом и, сказав «отвратительно», пнула и его. Стол улетел вслед за пилой и громко плюхнулся в океан, подняв высокий розовый водяной столб. Балда заметил, что розовый цвет океана почти незаметно утрачивал свою насыщенность, а это могло означать, что кто-то потихоньку трезвеет во сне.
Внезапно рядом с ними мягко упала и рассыпалась полная сеть красной рыбы. Сразу же начались метаморфозы, и рыба стала превращаться в туман. Тут же раздался плеск упавшего тела — это Вернер приземлился в воду возле острова. Он поднялся — воды ему оказалось чуть выше колен. Словно ждавший этого, ветер уже пытался угнать рассеивающийся улов с острова.
— Стоять! Блаж, чего ты стоишь? — Вернер бежал к острову настолько быстро, насколько позволяла вода. Блаж сообразила, чего от нее хотят, и вокруг острова вмиг возник невидимый магический барьер. Все, что мог сделать пыжившийся ветер, — это прибить туман к магической стене, но выгнать его с острова он уже не мог. Вернер замедлил бег и, пройдя сквозь стену, остановился и вдохнул туман полной грудью.
— Отличный улов! — разомлела Блаж. Спасибо глупому ветру туман быстро растекся по всему ограниченному магией пространству. Они видели друг друга в розовом свете и могли рукой потрогать воздух. Балда понял, что протрезветь ему не дадут. Волшебники умудрились воспользоваться его состоянием и сделать из воды вино, а из винных паров и замкнутого острова — кальянную. Трудно сказать, действовали они спонтанно или организованно, — скорее всего, и то, и другое вместе, ведь они хотели вдыхать рыбу со стола, а в итоге оказались на заполненном дурманом острове. Опьяненные в самом начале, они решили продлить себе удовольствие. Но главное, что у них в итоге получилось воспользоваться сложившейся ситуацией.
— О, мы можем перенаправить косяк рыбы так, чтобы он летел прямо на наш остров! — кажется, Блаж надышалась новых идей. Балда подумал, что ведь с ними можно проснуться еще более пьяным, чем засыпал, но насколько это хорошо или плохо, было неясно, — эти понятия стали слишком размытыми.
— Если для этого придется отсюда выйти, то я против, — Вернер быстренько сделал из песка в центре острова удобный подголовник и с комфортом на нем устроился. — Мы затратим столько усилий, чтобы все это провернуть, что эффект будет ненамного сильнее, только еще и устанем.
Он говорил точно не о физической усталости, но о какой именно Балда не понимал. Блаж поразмыслила, сделала несколько глубоких вдохов и, добавив песка к подголовнику Вернера, легла головой к его голове, только тело расположила под тупым углом. Балда посмотрел на них и почему-то решил, что для полной гармонии ему нужно лечь так же, — получится звезда о трех лучах, один луч которой будет немного длиннее остальных двух. Он удобно устроился, и так они пролежали некоторое время, просто наслаждаясь отдыхом и приятным состоянием, в котором пребывал разум каждого из них.
