— У Пашки тромбоциты завалились, — буркнула Лиза, не поднимая на Ксюшу глаза, — Сначала решила, что просто совпадение, а сегодня ее у его кровати застукала.
— Ничего не понимаю, — Ксюша поймала, наконец, Лизкин бегающий взгляд, — Думаешь, она решила воспользоваться случаем и стащить у него что-нибудь?
— Да нет! Это она ему кровь уронила! Она — ведьма!
Ксюша озадаченно уставилась на подругу и, несмотря на боли, чуть не расхохоталась, но что-то в Лизкиных интонациях ее вовремя остановило. Она знала, как легко потерять дружбу и доверие из-за неосторожно сказанного словца или вырвавшегося ненароком смеха. Особенно здесь, в больнице, где нервы и так у всех в постоянном напряжении.
— Ты угараешь? Какая из нее ведьма? Она же едва ли в первый класс пошла…, - осторожно произнесла она.
Так вот какие тут — в отделении — байки…
— Точно тебе говорю. Мы за ней уже давно наблюдаем и держались подальше. Если бы не Павлин… А теперь она за него взялась!
У Павлина, действительно, в последние дни произошла отрицательная динамика, но Ксюша не придала этому большого значения. Лечение — всегда качели. Сегодня готовишься на выписку, а завтра — с постели не можешь встать. То вирус подцепил, то кровь упала, то температура поднялась, то сахар. То понос, то золотуха. Особенно, если химичишься. Там вообще любая залётная бацилла благополучно приживается в отравленном организме. Но проходит время, и ты снова становишься в строй.
— Знаешь, что мне всегда запрещала моя психолог? — спросила Ксюша.
— Нет, — выдержав некоторую паузу, бесстрастно отозвалась Лизка, — Что?
— Мистифицировать болезнь. Давать волю фантазиям. Искать псевдо логичные причинно-следственные связи. Дескать, я заболела, потому что нагрубила старушке из соседнего подъезда или стащила у папы деньги из кошелька, или не забрала домой помойного котёнка…
— Куда ты клонишь?
— Если ты думаешь, что Павлина настигла кара за то, что он дернул ее за волосы и пролил какао…
Лиза насупилась, хотела поправить очки, но вспомнила, что очки остались на полу в коридоре, и еще больше помрачнела.
— Ты здесь чуть больше недели, а мы — почти четыре месяца. И два последних за этой Чусюккей наблюдаем…
— Ее так зовут или это тоже прозвище?
— Это имя. Фамилия еще хуже. Что-то вроде Сыгыгар. Только Павлин прибыл позже, а потому и не верит. Теперь не видать ему выписки, как своих ушей. Да и мне… заодно.
Ксюша молчала. Звучало все интригующе, но ей совершенно не хотелось вступать в игру. Своей основной задачей в этих стенах она считала сохранение эмоционального баланса. Не истерить, не накручивать себя, поменьше фантазировать, всецело довериться докторам и строго следовать их предписаниям. Верить в лучшее, каждый день фокусироваться на позитивных моментах и философски относиться к негативным. Как в эту картину включить больничные страшилки?
— Не смотри на меня, как на психопатку! — Лиза рывком поднялась и направилась к Ксюшиной кровати, — Я тебе расскажу. Эта девка здесь уже два месяца. И с ее прибытием связана первая странность! Их сразу толпой привезли из детдома. Четверо маленьких ребят и три взрослых девочки. Катя — одна из них и самая стойкая. Была. Две других «сгорели» за полторы недели! И это при том, что все трое были здоровые кобылы, пока эту
Ксюша напряглась. Вспомнилась та жуткая ночь. Свет из приоткрытой двери, копошение и звуки у Катиной кровати. Наутро её забрали в реанимацию, где девочка продержалась еще сутки, а потом…
— Расскажи, — сдавшись, попросила она, двигаясь к стенке и приглашая Лизу лечь рядом. Та забралась под одеяло.
— Ее привезли глубокой ночью, когда младшие уже давно спали. А старшаки, конечно, повысовывались из своих «казарм» (они так спальни называют). Катя говорила, что Чусюккей еще тощее была, чем сейчас. Кожа да кости, всклокоченные волосы и глазёнки эти узкие, черные. Привидение привидением! Она была в какой-то казенной больничной одежде, а к груди прижимала узелок со своими пожитками.
Няньки устраивали ее спать, а сами сплетничали. Девчонку вроде как обнаружили русские туристы у какой-то горы на границе с Монголией. В вымершем поселке. Живыми нашли только её и её отца. А отец — шаман! Ну, и вроде как сначала ее отправили в больницу в тамошний райцентр, но через некоторое время там произошла какая-то заразная вспышка, и больницу на карантин закрыли, а детей распихали — кого по домам, кого в другие больницы, а кого и в другие области отправили. Так она в местный детдом и попала.
Лиза многозначительно умолкла, наблюдая за Ксюшиной реакцией.
— Стой. А почему в детдом, если у нее отец есть?
— Понятия не имею. Может, тоже успел кони двинуть. Ты не о том спрашиваешь! Тебе не кажется странным, что больницу на карантин закрыли, как только там появилась наша бурятская подруга?
Ксюша задумалась и отрицательно покачала головой. Лиза недовольно отмахнулась и продолжила рассказ: