Во всем этом дурдоме я чувствую лишь то, что от него вкусно пахнет. И что Расул — как бетонная стена: застыл, опустив руку на мою талию в почти невесомом касании. И он смотрит так, будто голодный. Таранит своим взглядом мой лоб.
У меня в животе горячо…
— Ты замерз? — поднимаю глаза от верхней пуговицы его рубашки.
Его взгляд по-прежнему на моем лице.
— Пока не насмерть, — отвечает Расул.
— Тогда пошли…
— Это твои родные? — смотрит он вперед поверх моей головы.
Обернувшись, я вижу, как отец пожимает руку какому-то знакомому, а Марина отряхивает подол своего платья.
— Да, — отвечаю дагестанцу — Я вас познакомлю…
— Напомни, что я должен делать? — спрашивает он.
Посмотрев на него, пожимаю плечом:
— Импровизируй.
Он издает что-то вроде смешка.
Подумав, слегка разворачивается и выставляет для меня локоть. Предлагает взять себя под руку. Я обнимаю его бицепс ладонями. Заглянув в лицо, скольжу пальцами по дорогой шерсти его пальто и чувствую, как на секунду каменные мышцы напрягаются…
Мы идем к дверям, где нас ждут отец с Мариной. Абрамов, судя по всему, отправился парковать свой «Мерседес».
Тот сироп, который заполнил мое тело, меняет, кажется, даже мою манеру двигаться! Я чувствую себя так, словно из тела вынули кости, и теперь я двигаюсь очень по-кошачьи.
Мой отец никогда не проявлял интереса к моим сердечным делам. Вся эта блажь — моя блажь — его мало интересует. Наверное, я сама виновата. Я никогда не доставляла проблем. Я послушная до тошноты!
Все привыкли к тому, что я не афиширую свою «личную жизнь», позволив строить ее, как мне захочется. И отец знает, что я не доставлю ему проблем, даже если притащу с собой черта, поэтому на Расула Алиева он смотрит нейтрально. Но сейчас, когда я навязала родным компанию постороннего человека, ее не получится игнорировать.
— Полина, — говорит отец. — Познакомь нас, что ли…
Подавшись вперед, дагестанец протягивает свободную руку и представляется, опередив меня: — Расул.
Оценив ситуацию, отец принимает рукопожатие:
— Владимир.
— Кхм… приятно…
Брови Марины где-то на лбу. Она смотрит на Расула с каменным выражением на лице, но просто не в состоянии себя контролировать.
— Марина… — наконец произносит она, изобразив на лице нейтральное выражение.
Глава 21
В фойе мы раздеваемся, и в общей толчее к нам присоединяется Абрамов.
Я занята тем, что бесстыже пялюсь на задницу дагестанца.
Он снял пальто и в костюме выглядит настолько впечатляюще, что невозможно на него не пялиться. Бизнес-партнера своего отца я замечаю, только когда его лицо мелькает в зеркале за моей спиной. Я тут же отворачиваюсь и ловлю на своей груди взгляд Расула Алиева…
Посмотрев на мой вырез, дагестанец поднимает глаза к моему лицу, и они сощуренные.
Он расстегнул пиджак. Его талию опоясывает черный кожаный ремень с классической пряжкой.
Расул протягивает мне гардеробный номерок, свой кладет в карман брюк.
Я получаю крошечный электрический разряд, когда задеваю его пальцы своими. И еще один — когда снова обнимаю ладонями каменный бицепс. На этот раз их касается гладкая костюмная ткань.
Мы проходим в банкетный зал вслед за отцом и Мариной.
Так шумно…
И немного душно.
Гости двигаются по залу, рассаживаясь. Я изредка вижу знакомые лица. Народу здесь столько, будто весь город пригласили! Очень много персонала. Официанты снуют между столами, организаторов здесь несколько. Я думаю о том, что если и выйду когда-нибудь замуж, то буду босой и где-нибудь на белом песке, а из гостей будет только фотограф.
Круглые столы рассчитаны на восемь человек, и рассадка здесь свободная. Марина выбирает для нас стол, мне плевать, даже если он будет на потолке.
Сегодняшний жених — сын одного из друзей отца. Два года назад я сходила с ним на пару свиданий, а третье так и не состоялось. Он не позвонил, и я тоже. Позже узнала, что он ждал от меня каких-то особых «сигналов», но так и не дождался. А я… я не хотела, чтобы он звонил…
Я чувствую рябь мурашек на плечах.
Расул выдвигает для меня стул. Сам садится рядом. Он широко разводит колени под столом, из-за чего его бедро касается моего. Я чувствую тепло его тела, кошусь на его профиль.
Он осматривается. Изучает зал, потолок, бросает взгляд на Абрамова, который усаживается прямо напротив. Тот мажет по моему липовому парню равнодушным взглядом, переводит его на меня.
Я недооценила собственный план, очень недооценила! Я чувствую себя так, словно победила в битве, хотя ее никто и не объявлял. Но я ощущаю себя победителем, и эта победа — головокружительная!
Три оставшихся за столом места занимает подруга Марины с мужем и их сын-подросток. Женщина пялится на Расула поверх цветочного букета в центре стола, и ее взгляд… заинтересованный. Хищный…
Я сдергиваю со стола шелковую салфетку. Расстилаю ее на коленях. Ловлю взгляд дагестанца, когда он поворачивает голову…
