И Тим полетел на лесную делянку номер шесть. Впервые он оказался на этой планете вдали от других людей. И говоря откровенно, он даже порадовался, что, в общем-то, все равно не один.
Шестая делянка ничем не отличалась от той, на которой Надежда проводила тренаж. Здесь и до Тима уже трудились лесорубы, но было видно, что последний раз уже давненько – срезы пеньков покрылись блестящей коркой застывшей смолы. Кстати, эта смола тоже обладала ценностью – например, застывая, она становилась исключительно прочной, из нее даже можно было формовать пуленепробиваемые стекла. Правда, пулями в двадцать третьем веке почти не пользовались, а вот против плазменного луча смола, конечно, долго выстоять не могла, хотя секунд десять-двадцать, в зависимости от мощности излучателя, все-таки могла продержаться, а порой и этого бывает немало.
Но Тима смола не интересовала, ее сбор не входил в его задачи. Вполне возможно, ее извлекали уже потом, в процессе переработки бревен. Но, говоря откровенно, для Тима все эти лесоперерабатывающие дела казались ужасно скучными. Собственно, как и сам «лесоповал». Скажи кто Тимофею всего тремя неделями… и двумя веками… раньше, что он будет этим заниматься – рассмеялся бы в лицо. Нет, даже смеяться не стал бы – не смешно потому что, глупая шутка. А вот как оно повернулось! И надо сказать, для него пока предстоящая работа выглядела даже увлекательной. Ну так еще бы! Иная планета, удивительные деревья, сам процесс спиливания – не чем-нибудь, а плазменным резаком, который практически неотличим от какого-нибудь лучемета или бластера из фантастических фильмов и книг. А еще сам выбор дерева, которое нужно спилить… Можно сказать, общение с лесом на телепатическом уровне! Ну или что-то подобное.
Что Тимон! Даже Тимуру все это было любопытно, а многое – тоже в новинку. Разве что подобное оружие во время учебы держать в руках приходилось. Причем настоящее, боевое, а не это, с сильно ограниченной дальностью поражения. Ну и на гравилетах, разумеется, летал – примерно столько же раз, сколько доводилось ездить Тимофею на легковых автомобилях.
Своего летуна он поставил между деревьями, чтобы его защищала тень. Да, это было, пожалуй, лишним, ничего в аппарате перегреться даже под здешним жарким солнцем не могло, но сработала привычка космолетчика, пусть и недоучившегося: по возможности ничего не оставлять на виду – так и ненужное внимание не привлечешь, и от камнепада какого-нибудь, к примеру, убережешься. Здесь, конечно, камни с неба падать, вроде бы, не собирались, но мало ли. «Подальше положишь – поближе возьмешь», – вспомнил поговорку своего времени полностью согласный в этом с напарником Тимон.
Пилить деревья Тим начал, отойдя на полторы сотни метров от летуна – и тоже руководствуясь чувством безопасности. Скорее даже, страхуясь на самый крайний и невероятный случай: чтобы на гравилет не рухнуло спиленное дерево. Хотя самое высокое из них не достигало и сотни метров, таких великанов были единицы, средняя высота местных деревьев равнялась семидесяти. Тоже немало, особенно с учетом двойной силы тяжести. Этим, видимо, и обусловливалась исключительная прочность древесины – иначе деревья ломались бы под собственным весом как спички.
Надежда не сказала, вероятно, забыла, но Тим сообразил и сам, что пилить нужно в направлении из леса на свободное пространство. Да, там, где деревья росли особенно густо, это было менее удобно, но ничего, плазменный резак – не топор, которым нужно замахиваться. Зато не получалось так, что деревья падали бы друг на друга, образуя завалы. Тем более разгребать их при последующей погрузке наверняка придется ему же, пусть и с помощью роботов. Так зачем изначально устраивать себе трудности?
В общем, спилив первый десяток деревьев, Тим почувствовал себя бывалым лесорубом. Даже Тимон почти успокоился, хотя два «жэ» постепенно давали о себе все-таки знать, и он не был уверен, хватит ли у них сил на пять часов работы.
«Хватит, – сказал Тимур. – Потерпи. Говорю, же, это первые дни будет чувствоваться, потом привыкнем. И давай через двадцать спиленных стволов устраивать перерывы. Несколько разгрузочных упражнений – и станешь как новенький».
«Может, не надо упражнений? Просто полежать бы…»
«Не, так мышцы забьются. Сам потом ныть будешь. Слушай меня – и все будет в порядке».
«Интересно, а если не послушаюсь?..» – буркнул Тимон, но спорить, конечно, не стал. Что ни говори, а по части физических нагрузок он был не просто малоопытным – абсолютным нулем.
Справедливости ради нужно сказать, что когда после двух десятков спиленных деревьев Тимур принялся за обещанную разгрузку, добрую половину упражнений он делал именно лежа на спине; как «прочитал» в его памяти Тимон, именно такое положение тела являлось самым оптимальным при перегрузках. «Жаль, что деревья пилить лежа нельзя», – подумал он.