«Если это болото. Сам же говорил – маскировка. И на это очень похоже. Защитному полю и в самом деле можно придать любой вид. Стопроцентно реалистичный. Круче визеля! Это особо прикрутно для планет со всякой опасной гадостью. Чтобы любопытные твари не лезли к космачу, его охреначивают защитным полем и придают вид, скажем, обычной скалы».
«Я не пойму только, для чего эта хрень здесь. И кто вообще все это устроил вдали от баз?»
«Вполне вероятно, – подумав, ответил Тимур, – что это как раз и есть аварийный котлован. Я же ничего не знаю про навигацию Эстера. Но единого космодрома здесь точняк нет, садятся где попало. Но вполне могли договориться и сделать такую вот аварийку на всякий случай».
«А почему замаскировали под болото?»
«Чтобы не лезли, кому не надо».
Тимофей понимал, точнее видел в мыслях напарника, что тот все это только домысливает, ничего не зная наверняка. Но это было хоть каким-то более-менее похожим на правду объяснением.
Гравилет наконец-то коснулся опорами твердой поверхности и замер в неподвижности.
«Выходим?» – спросил Тимон.
«А что, будем сидеть и ждать, пока к нам сами придут? – фыркнул Тимур. – Так если это посадочный котлован, то не прийти могут и год, и два, и целых десять. А если и придут, то в виде аварийно садящегося нам на головы звездолета. И что – будем ждать?»
«Я бы лучше вышел», – проворчал Тимофей.
И они выбрались из едва не угробившего их гравилета.
Вокруг разливалась темнота. Но уже попривыкшие к ней глаза стали кое-что различать – как минимум Тим видел свои руки и ноги, а также неровности почвы под ними. Он поднял голову. Сверху проникал свет. Но очень тусклый, рассеянный, не более яркий, как в звездную, но безлунную земную ночь. Силовое поле на кой-то ляд защищало и от света.
«И как мы тут вслепую будем шариться?» – поинтересовался Тимон.
«А мы и не будем вслепую», – поднял плазменный резак Тимур.
Знания, что лучемет может не только резать, но и освещать, были теперь и у Тимона. Всего лишь следовало выставить мощность луча на минимум, для этого внизу корпуса имелся регулирующий сенсор. Про него Надежда не говорила – забыла или не посчитала нужным, – и Тимофей в очередной раз порадовался, что напарник успел многому научиться в космолетном училище.
«Я еще и крестиком вышивать умею», – хмыкнул Тимур, выловив это высказывание в памяти у Тимона.
«А вот это как раз вряд ли», – ответил тот.
– Ладно, давай осмотримся, – поводя по сторонам безопасным, но все равно очень ярким лучом, вслух сказал Тим.
Сначала луч поймал только стену, представляющую из себя обычный земляной срез. Поскольку почва была темной, то свет она почти не отражала, и толку от такого освещения было не много.
«А давай направим его на летуна, – подсказал Тимофей. – Он ведь желтый, светлый. И блестящий, хорошо должен отражать».
«Точно! Если летать разучился, то пусть нам фонарем послужит!»
Тим направил резак на гравилет. Тот ярко засиял, словно огромная желтая лампа.
– Вот так-то лучше, – сказал Тим. И обернулся.
От неожиданности икнув, он чуть не сел на землю. В каких-то десяти метрах прямо перед ним стоял космический корабль.
Это был не очень большой корабль – всего-то высотой с пятиэтажку. Но тут чьими глазами смотреть. Для Тимона, который про пятиэтажку и подумал, даже такой космолет казался огромным – не очень-то и много он их в своей жизни насмотрелся, а если точнее, вживую видел всего лишь один до этого, «Аву». Тот да, был еще громадней, и во много раз. Ну так он же грузовое судно, лесовоз, ему и положено быть большим. Этот же выглядел в глазах Тимофея высоченным еще, наверное, потому, что не было рядом ничего, с чем его можно было сравнивать – вокруг была лишь сгустившаяся от контраста темнота, да просматривалась поодаль неровная и тоже темная поверхность ближайшей стены.
А Тимур отозвался о корабле куда с меньшим уважением.
«Знакомая малютка, – сказал он. – Планетарный космолет класса "Стриж"».
«Ничего себе малютка, – растерянно хмыкнул Тимон. – А планетарный – это значит…»
Дальше не имело смысла продолжать, он теперь и так уже знал, что «Стрижи» не были предназначены для дальних полетов, а использовались либо в качестве разведчиков, выпускаемых с кораблей-маток для исследования вновь открытых планет, либо как десантные транспортные средства, если большому кораблю не было смысла садиться на планету, а чаще всего они числились на космолетах как спасательные шлюпки.
«Получается, что этот корабль был выпущен с какого-то космолета, – скорее рассуждая, чем спрашивая, сказал Тимофей. – При посадке что-то пошло не так, и его направили сюда. Странно только, почему тут и оставили. Не подлежит восстановлению?»
Тимур подключился к рассуждению напарника: