Дух вывел мне на зрительную кору длинный пузырек из органического стекла. Внутри слабо пульсировал светло-зеленоватый ореол овальной формы. Дух пояснил, что это фрагмент сознания Космоса.
– К нему можно прикоснуться. – Говоря это, Дух подключил мои нейроны к сознанию Космоса. Штуковина эта оказалась снулая, но массивная, аморфная, а заодно будто покрытая плесенью. От нее исходил старческий смрад. Будто переодевается какой-то немытый старикашка, проходив целый зимний день в одной и той же одежке.
Дух пояснил, что сознание – в действительности явление патологическое. У поистине первоклассных, нормальных и здоровых вещей сознания не наблюдается. Сознание разрастается опарышами только в тлеющем теле. Сознание нам дано, чтобы чувствовать, как разлагается наше тело.
– Сознание возникает не только у организмов, сотканных из клеток и белков, – заявил Дух. – Сознание всегда формируется при наличии достаточной массы, импульса и заряда в определенном месте. То есть в любой точке, куда может пожаловать смерть.
И вновь идея не укладывалась в голове. Хотя я и так знал, что у просуществовавшего 13,7 миллиарда лет Космоса имелось сознание. А следовательно, Космос был гниющим организмом.
Дух рассказал мне, что сознание следует отличать от мыслей. Сознание не материя, оно строится на поставленных в зависимость от времени и пространства нейронных сетях. И Космос, конечно же, изрядно подгнил, однако он не был просто набором никчемных пылинок и лучиков. Нет, здесь имелась своя неврология. Приобретая сознание, мы обретаем и боль. Ощущая, что под кожей нас раздирает жуткая боль, мы понимаем, что больны. А отсюда уже возникает желание жить дальше.
Только по этой причине Космос и держался на последнем издыхании. Таким образом мы и появились.
Теперь я воспринимал Космос как живое существо. Жизнь по факту разнообразна в своих проявлениях. В детстве я с трудом представлял себе, что неподвижные растения – тоже жизнь. Тем более я не задумывался о существовании бацилл, которые можно разглядеть только в микроскоп. Поговаривали, что где-то в глубинах океана сокрыты формы жизни совсем за пределами нашего «здравого» смысла. Наконец, врачи пытались сфабриковать безгенную жизнь. Так что признать Космос живым организмом казалось вполне допустимым.
Дух заявил, что Космос также можно обозначить как «конечную битву за жизнь». Что такое жизнь? Если не считать обмена веществ, где старое всегда сменяется новым, то получается, что жизнь – лишь забавный пустяк, который тебе дает возможность ощутить болезнь? Нет, жизнь скорее напоминает датчик. А потому сознание – некий процесс у Космоса. Аналогично программе на компьютере.
– И поэтому о Космосе правильнее всего говорить «оно», а не «он» или «она». – Рассуждал Дух так, будто воочию наблюдал за рождением и развитием Космоса.
Но к чему Космосу – этому «оно» – жить дальше? Разве не может быть такого, что на свете существует вселенная, где жизнь не жизнь, а постоянное стремление покончить с собой?
Дух продолжил: – Космосу вообще не позавидуешь! По причине мутации он, по всей видимости, – лишь аномалия. Чтобы тебе было понятнее: на лбу у него как бы две ноги там, где должны быть два глаза. У Космоса некоторые места слишком жаркие, другие – слишком морозные, где-то нет атмосферы, где-то – сплошная смертоносная радиация. И еще: даже если ты возьмешь и все это измолотишь в крошку, то никто и не пикнет о помощи. Точь-в-точь черная дыра. Или как сверхновая звезда, которая, взорвавшись, выбрасывает в пространство вокруг себя материю. Но даже это не конец мирской суеты! О нет, жалкие частички продолжают яростно метаться и крутиться, перевоплощаясь и перерождаясь во что-то новое. Так и запускается очередной виток страданий. Еще бывает так, что гигантская галактика, уподобляясь отливу, втягивает в себя галактику поменьше, пока последняя вконец не искривляется и не распадается на части. Из таких обломков образуются искаженные, уродливые звездные потоки. Все, что творится в Космосе, – ровно то же, что разыгрывается в преисподней.
До меня дошло. Подведем итоги. Во-первых, Космос обладает сознанием. Во-вторых, Космос – аномалия. В-третьих, аномалия несет в себе страдание, от которого Космос заболел и теперь рисковал загнуться. В-четвертых, в течение сознательной жизни любое существо обнаруживает в себе дефекты, требующие устранения во имя единой цели – продолжения жизни всеми правдами и неправдами, вопреки боли и смерти. Вот откуда возникла потребность в лечении хворей.
И после дальнейших раздумий в этом не было ничего удивительного. Разве я сам так не провел полжизни? Человек ты или Космос – суть одна и та же.
