Мои аудиодатчики передают мне разговор между главным маршалом Шаттаком и моим командиром, а вместе с ним и еще одно эхо прошлого. Я снова слышу, как полковник Мандрелл, командир Восемьдесят второго полка, объявляет приказ о начале операции “Рагнарек”. Я слышу боль в ее голосе, осознание того, к чему приведет Рагнарек, чего это будет стоить. Тогда я не понимал ее боли, но теперь я понимаю... И точно так же, как я слышу полковника Мандреллу в голосе главного маршала Шаттака, я слышу девятнадцатилетнего Диего Харигату в голосе моего нового командира. Я слышу уверенность молодого невежества, ощущение собственного бессмертия. Я слышу того Диего, который когда–то верил — как и я — в честь полка и благородство нашей цели как защитников человечества. И я помню сурового, ненавидящего воина, который ликовал вместе со мной, когда мы убивали перепуганных мирных жителей, и я уже не тот Шива, которым был в конце, а тот, кем я был в начале, проклятый, с воспоминаниями о конце Диего и моем собственном.
Я слушаю, и боль скручивает меня изнутри, потому что я знаю — о, как хорошо я это знаю! — как все закончится.
— Ты хочешь сказать, что хочешь просто убить их всех? — с беспокойством спросил Рори Деверо. — Вот так просто? Никаких переговоров, даже без предложения отпустить их?
— Я не говорил, что мне это нравится, Рори, — мрачно сказал Аллен Шаттак. — Я только сказал, что у нас нет выбора.
— Конечно, у нас есть выбор! Ради бога, у нас есть Боло! Они были бы сумасшедшими, если бы пошли против такой огневой мощи — ты сам так сказал!
— Конечно, именно так, — согласился Шаттак, — но можем ли мы быть уверены, что они не сумасшедшие? Посмотри на это, Рори. Самое первое, что они сделали, это отправили оснащенные ядерными боеголовками шаттлы на ближайшее поселение — твое, кстати! — а Шива сказал, что у них осталось по меньшей мере десять Кестрелов. А он может находиться только в одном месте одновременно. Если они выяснят, где находится это самое место, и сделают все правильно, они смогут уничтожить две трети наших поселений, а может, и больше, одним ударом. Он может остановить любого, кто окажется в пределах его досягаемости, но он не может остановить тех, кто будет далеко, а, насколько нам известно, мы — все, что осталось от всей человеческой расы! — Маршал уставился на старшего Деверо, разъяренный не столько Рори, сколько жестокой логикой собственных аргументов. — Мы не можем рисковать, Рори, а Шива говорит, что они не смогут уйти, даже если бы мы им приказали. — Пожилой мужчина отвернулся, скривив губы. — Получается они или мы, Рори, — сказал он более спокойно. — Они или мы.
— Ваша честь? — Рори обратился к мэру Сальваторе, но его собственный голос звучал тише, он уже смирился, и она покачала головой.
— Аллен прав, Рори. Хотела бы я, чтобы .
— Конечно, прав! — Джексон, казалось, был удивлен, что его брат вообще мог колебаться. — Если бы не Шива, они бы уже убили тебя, маму, папу — всю нашу семью! Черт возьми, да, они или мы, и я планирую, чтобы это были они! — Рори пристально посмотрел ему в лицо, затем отвернулся, а Джексон оскалил зубы, глядя на Шаттака.
— Мелконская зона высадки скоро будет разгромлена, маршал! — пообещал он и повернулся к ступенькам внешней лестницы.
Мой новый командир скользит обратно во Второй Командный, и я закрываю за ним люк. Я знаю, что он собирается сказать, но, даже зная это, я отчаянно надеюсь, что ошибаюсь.
