Несколько дней после этого мы были подчеркнуто вежливы с "Алыми", а рыженькая веснушчатая Таня из ячейки "Ртуть" однажды у костра обмолвилась, что их ячейка наткнулась на клад.
Таня обладала редким даром притворяться наивной дурочкой, когда хотела. Она расширила глаза, придвинулась к огню и возбужденным полушепотом сообщила:
-Ой, а мы на прошлой неделе в Ист-Каменск ходили, музей разваленный обследовали... такое нашли..!
-Чего там можно найти? - недовольно отозвался я. - были мы там, все уже до нас разграблено.
-Там подвал был засыпанный! Мы весь день разбирали, а там дверь железная! Мы в скважину замочную посмотрели, там лазерных дисков - тьма! Целые, даже не запыленные!
-И что? Почему не принесли?
-Так говорю же, дверь железная, а у нас термитная паста кончилась. Вот завтра пойдем, петли срежем и принесем! Ой, там всем нам на билеты хватит и еще останется...
Костер едва освещал лица, но я хорошо увидел, как прищурился и подобрался Женька. Я отвернулся, чтобы он не заметил моей торжествующей улыбки: наживка была заглочена!
И действительно, как только девчонки отправились в путь, ячейка "Алых" начала сборы. Мы же были готовы давно, и отчалили вслед за "Ртутью" на следующий день.
По приблизительным расчетам, у нас было около четырех часов, чтобы организовать засаду на дороге, по которой пойдут "Алые". Девушки из "Ртути" на самом деле вовсе не собирались идти в Ист-Каменск; проведя ночь в проржавевшей, но еще прочной трансформаторной будке (однажды мы прятались в ней от медведя) они все утро просидели у костра, ожидая нас.
После совместного обеда девушки отошли на пару километров, а мы принялись сооружать простую и наглую ловушку: уложив на дорогу длинную петлю тонкого и прочного троса, мы старательно присыпали его дорожной пылью, а конец привязали к бетонному блоку, висящему на обрывках арматуры над краем обрыва. Потом мы залегли под сухим кустом, оставив Мишку дежурить возле бетонного блока, и принялись ждать...
Время тянулось убийственно медленно. Игорь обозревал окрестности в окуляр оптического прицела, Толик время от времени порывался закурить, но вспоминал, что он в засаде, Саша просто лежала на спине, глядя в небо, а я украдкой поглядывал на часы. Игорь толкнул меня локтем в бок:
-Максим... возьми-ка арбалет.
-А что?
-У меня руки дрожат.
-Ты чего это? - удивился Толик. - Мы целую стаю крыс завалили, уж с какими-то "Алыми" точно справимся!
-Да при чем здесь это... - мрачно ответил Игорь. - не понимаете, что ли? А если убьем кого-то случайно? Это ведь не крысы, это люди.
-Брось ты... никого не убьем. Поколотим немного и все.
-Все равно нехорошо.
-Блин, а что хорошо? Пусть и дальше нас и девчонок грабят?
-Тихо вы! - оторвался я от прицела. - Вон они, суки, идут.
"Алые" шли, ничуть не боясь, лениво помахивая пистолетами-пулеметами. Перекурив и посмотрев на часы, они спрятались в сухой траве на том же самом месте, где подстерегали нас - это было единственное место на многие километры, где мог спрятаться человек. Я вынул рацию и щелкнул переключателем несколько раз. Если "Алые" и заметят, сочтут обычными помехами. Через несколько секунд рация защелкала в ответ: девчонки выдвигались.
Похоже, в ячейке "Ртуть" обретались великие актеры: когда девчонки показались на дороге, даже я поверил, что они идут с богатой добычей. Рюкзаки были туго набиты, девчонки оживленно что-то обсуждали, радостно жестикулируя и совершенно не глядя по сторонам. С нашего пригорка хорошо было видно, как напряглись и приготовились "Алые"; наконец Женька выстрелил в воздух, и прежде чем девчонки успели достать оружие, их ватага взяла "Ртуть" в полукольцо.
-Давай! - прошептал я Толику.
-Рано еще... подожди, сейчас они рюкзак откроют...
Ситуация на дороге накалялась: Лена что-то злобно кричала в лицо Женьке, тот с усмешкой слушал ее. Когда ему надоело, Женька просто поднял пистолет-пулемет и короткой очередью выбил пыль из-под самых ног Лены. Лена взвизгнула и отскочила, "Алые" довольно заржали. Чуть не плача, Лена плюнула в их сторону и бросила свой рюкзак на землю. Женька подобрал его и принялся возиться с пряжками...
-Миша, готовься... - уже не таясь, сказал Толик, держа рацию левой рукой. - и... ДАВАЙ!
Женька наконец справился с замком, открыл рюкзак и спустя мгновение отбросил; дико вопя, он уронил пистолет-пулемет и двумя руками стряхивал с себя крупных, с детскую ладонь, не опасных, но проворных и цепких болотных жуков. В тот же миг за нашими спинами Мишка дал залп из огнемета по арматуринам, предварительно густо обмазанным термитной пастой, и когда они перегорели, бетонный блок с шумом рухнул в овраг.
