-Марина, ну ты чего?! Ну не надо так. Не плачь, найдем деньги. Вот прямо сейчас пойдем и найдем.
Марина неуверенно улыбнулась:
-Только не говори своим, что я тут...
-Нет, конечно. Да я и сам уже забыл.
-Очень хочется увидеть небо...
Оставив Марину в коридоре, я забежал на минуту в комнату и извлек из тумбочки тридцать красных листков, найденных за три последних месяца нами, купленных и выменянных у других ячеек. Вообще-то это была коллекция Игоря, но я решил, что он меня поймет. С листками в кармане я кинулся в комнату дядьки Петро.
-Петро, сколько дашь за это?
-Полтыщщи дам.
Я повернулся и постучал в дверь напротив:
-Борецкий, добрый вечер. Гляньте-ка на это.
Похоже, Борецкий отлично знал, что я держу в руках; через десять минут торга мне удалось стрясти с него восемьсот кредитов, которые он немедленно мне выдал. Еще двести кредитов я достал из своей личной заначки. Подумав, я достал оставшиеся полторы сотни и добавил к стопке.
Марина засияла, как солнце.
-Я верну, обязательно! Не сразу, конечно, но верну! Спасибо тебе!
Прижимая деньги к груди, она убежала, я остался один в коридоре. На душе было тепло и спокойно; никаких неприятностей не ожидалось, напротив: послезавтра поедем в город, денег хватает, а тут еще и Марину осчастливил... впрочем, одна неприятность все же намечалась, и я решил разделаться с ней поскорее.
Игоря я нашел в нашей лагерной библиотеке, где он, неинтеллигентно закинув ноги на стол, читал какую-то ветхую книгу. Периодически из книги выпадали страницы; Игорь, ругнувшись, поднимал их, смазывал клеем и вставлял на прежнее место.
-Игорь, тут такое дело...
-М-м-м...?
-Я твою коллекцию продал.
Лицо Игоря отразило крайнее неудовольствие.
-Очень интересно. Раньше за тобой такого не наблюдалось.
-Извини... деньги срочно были нужны.
Я кратко пересказал ему историю с Мариной, умолчав, как и обещал ей, о ее непристойном предложении. Игорь оттаял:
-Ладно тогда, фиг с ними. Много хоть дал за них этот пройдоха?
-Восемьсот. Правда, сказал, что я его без ножа режу. Марина отдать обещала...
-Да ну, ладно уж. Передай ей, чтоб оставила себе. - Игорь улыбнулся. - Все равно я эти листочки в тетрадь переписал.
Вздохнув с облегчением, я вышел из библиотеки и лицом к лицу столкнулся с Леной. Морщинки в уголках ее глаз стали глубже, в голосе звучал металл. Куда делась та плачущая девчонка, которой она прибыла в Лагерь?
-Максим, надо поговорить. Ты дал Марине деньги?
-Ну, я.
-Я правильно угадала, чем она с тобою расплатилась?
-Дура! Я ей в долг дал!
-На себя посмотри, кретин.
-Придумали тоже, жребий кидать. Что, пару недель не могли подождать, денег собрать? Лететь, так уж всем вместе.
-Еще раз повторяю, кретин ты. Жребий был поддельный, и денег у нас хватало.
-Так какого хрена вы ее до слез довели?
-Это было наказание. Она крысу не заметила, и та Насте руку прокусила. Вот мы и решили ее за это в город не брать.
-Какие же вы... жестокие.
-Теперь уж все равно. Теперь-то уж возьмем, никуда не деться. Ладно, ты это... извини, если что.
-Ничего, переживу...
За день до отправления начальник выстроил нас на площадке перед Лагерем.
-У кого уже есть билеты, два шага вперед.
Вышли все, кроме "Пиратов". Впрочем, особо огорченными они не выглядели. Начальник спросил:
-А девушки с кухни где?
-Завтрак готовят.
-У них билеты есть?
-Да. У всех пяти.
-Передайте потом, что я говорил. Или нет, я сам. Значит так: завтра прибывает пассажирский бот; с собой вам следует взять лишь деньги. Все личные вещи следует оставить в Лагере, иначе при обыске они будут изъяты. В городе вы будете находиться до тех пор, пока у вас будут деньги. Две недели для одного человека стоят две тысячи кредитов. В любое время вы можете подойти к пилоту и он доставит вас обратно в Лагерь. Город покидать запрещается! Каждый раз вот уже двенадцать лет я предупреждаю, что системы контроля не обмануть, и каждый раз находится умник, который считает, что это ему под силу. Беглецы будут немедленно арестованы, их ячейка оштрафована, а виновники будут помещены в карцер на четыре дня. Также вам запрещается писать письма, пользоваться интернет-автоматами и каким-либо иным способом связываться с людьми в других городах.
Помните, что в отличие от вас, люди в этом городе нормальны, то есть инфицированы. Следовательно, закон они нарушить не могут; следовательно, в любом беспорядке, возникшем при вашем участии, будете обвинены вы.
Начальник перевел дыхание и добавил уже без официальных ноток в голосе:
-Отнеситесь к поездке как к отпуску. И отнеситесь к Лагерю, как к постоянному месту работы. Многие так живут... например, я.
Глава 18
Едва ли кто-то спокойно спал в эту ночь. Утром мы, зевая, сидели в стареньком пассажирском боте, приближавшемся к городу Белогорску. Толик ткнул меня локтем в бок:
-Вон, смотри...
Город был виден издалека благодаря атмосферному генератору, который не позволял вечному болотному туману накрыть его. Со стороны это выглядело как расширяющийся вверх конус чистого воздуха, в центре узкой части которого и находился город.
