Соседи по камере. Вспоминать не хотелось, но надо. Всего пятнадцать. Четырнадцать людей, одна эльфийка. Восемь мужчин, шесть женщин. Ни одного отзывчивого либо все слишком осторожные. Этот вывод она сделала из того, что вчера никто не попытался с ней познакомиться после конфликта с тем бандюгой. Либо… Она правильно оценила «Карру и Минэ», и это действительно местные паханы. За что бы ни посадили всех остальных, но эти двое имели вид настоящих бандитов с большой дороги. Если так, то они могут контролировать контакты своей «стаи», и никто не подошёл к ней из боязни прогневать их после стычки. Налаживать отношения с этими двумя казалось Ире преждевременным. Остальные шестеро мужчин или подчиняются вожакам, или бесчувственные или осторожные и не готовы вступить в контакт, пока не оценят её окончательно. Наверное, правильнее будет присмотреться к ним и постепенно понять, что каждый из себя представляет. Женщины. Забитые, исполняющие прихоти мужчин. Удастся ли поговорить с кем-то из них? Хотя ей казалось, что пользы от этого будет мало. Эльфийка. Самое загадочное существо. «Инопланетянка». Тоже вчера никак не проявила желания пообщаться. Слишком гордый вид для той, что подчиняется местным «главарям». И слишком обособленный. Значит, у неё какие-то свои мысли насчёт появления новенькой в камере. Знать бы какие.
Начать с наблюдений и понять, кто есть кто и что здесь творится. Куда исчезают сокамерники? Вчера их откуда-то привели, а сегодня опять забрали. Может, это не просто тюрьма, а исправительная колония? Нет, пока судить рано. Может, их на общий завтрак потащили или прогулку. Сколько времени они будут отсутствовать?
Бурчащий живот прервал её размышления. И кое-что другое. Да уж. Первая потребность после сна. В этой длинной камере ничто не говорило о наличии санитарного угла, потому единственное, что оставалось, это привлечь к её проблеме охрану. Она поднялась и, подойдя к решётке, погремела амбарным замком. Охранники подняли спокойные глаза.
– Ребята, мне в туалет надо… – проговорила она, краснея как рак, притоптывая ногами, пытаясь показать, что именно ей нужно.
Поняли моментально, зазвенели ключи. Один из охранников выпустил её из камеры и кивком головы приказал следовать за собой. Он явно не сомневался, что она послушно выполнит приказ. Да ей бы и в голову не пришло ему перечить – плётка на его плече вызывала у неё ледяной ком в животе.
Они сделали два поворота, и он пропустил её в маленькую комнатушку. Обычный туалет типа «удобства на дачном дворе» с земляным полом, едва прикрытым несколькими досками. Раздеваться было непривычно – сильно мешали кандалы и цепь, но как-то справилась, подавив очередной всплеск эмоций, вызванный теперь уже внутренним стыдом и беспомощностью. Быстро закончив свои дела, она вышла, и её вернули в камеру. Поела, на сей раз дав себе слово экономить лепёшку, хотя намерений заморить её голодом у местных вроде бы не было. Но чёрт их знает, скольких разовое здесь питание.
Делать было особенно нечего, и она вернулась к обдумыванию. О семье старалась не вспоминать, хотя мысли нет-нет, да возвращались к ним. Жевала губы, чтобы не разреветься.
Так прошёл целый день.
Пару-тройку раз её водили по нужде, два раза дали воду, когда просила пить. Еду выдали лишь однажды. Ещё одна лепёшка. Видимо, весь дневной рацион. Негусто. Лепёшки уже казались более вкусными, чем вчера, хотя это было вызвано тем, что голод на сто процентов они не утоляли.
Вечером привели других заключённых. Запах свежего пота резанул по носу. Не, это явно не прогулка. Они что-то делали. Интересно что? Лес валили? Пахали? Работали в шахтах? И почему её не отправили вместе с ними? Едва войдя, все разбрелись по своим углам и половикам. И опять никто не подошёл, не заговорил. Себя она пока не считала способной сделать первый шаг. Вчерашняя парочка снова уединилась в углу, обжимаясь. «Карра и Минэ» делали вид, что её тут нет.
Пришёл «молодой офицер» и о чём-то переговорил с охранниками. Сменилась стража. Как и вчера, зажгли печки, и, выпив странного «напитка из порошка», стражники уснули. Странный ритуал, повторяющийся уже второй день. Может, это тоже снотворное? Типа того, которым её напоили при поимке. Эта мысль жёстко засела у неё в голове. Снотворное… Это может быть средством побега, если это, конечно, оно. Прямо сейчас это знание бесполезно. Но кто знает… Она сделала себе зарубку в голове, чтобы понаблюдать за охраной и понять, как готовят эту смесь. Особенно уточнить дозу порошка.
Ночные тени наводили её на пугающие мысли. Как и вчера, она заснула с рубахой в зубах. Чем глубже становилась ночь, тем печальнее ей делалось. Рациональные мысли в голове задерживаться не хотели. В конце концов, повторилась вчерашняя история. Заснула в слезах, не сумев отследить момент, когда удушливый рёв в тряпку перешёл в сон.
***
– Ты слышал, что сказал старший?
– О чём ты?
– Сменщики говорили, приказал отправить новую рабыню завтра на работы.
– Он же хотел послезавтра.
