Смена закончилась. Рабы и свободные вялой очередью потянулись к выходу. Кто домой, кто в барак. Ира всей душой ненавидела конец дня. Вид ребятишек и подростков дроу, идущих вместе с другими работниками, вызывал у неё оторопь каждый раз, и даже прошедшее время не помогло ей привыкнуть. Взрослые представители дроу были худы, больны, на телах явные признаки недоедания, но на что походили дети – это был сущий кошмар. Первые недели Ира пыталась понять причину такого жестокого обращения с детьми, но сейчас, после долгодневных наблюдений она поняла, что это не жестокость. То, что дроу не хватало рабочих рук, она вычислила уже в первый месяц своего пребывания здесь. Порух, который они добывали, экономился нещадно. Судя по всему, не только в бараках. Как бы ни менялась погода, ежедневная доза горючего оставалась неизменной. Скорее всего, топливо запасали к зиме, и каждые рабочие руки на Утёсе были в цене. Матери умоляли надсмотрщиков принять их тощих и слабых детей на работу. Эти разговоры проводились часто и были понятны без переводчиков. Работников и рабов на разработках поруха кормили увеличенной пайкой. Охранники и даже начальство, если они присоединялись к трапезе во время перерывов, ели всего один раз. Можно было предположить, что у них имеет место быть завтрак или ужин, но ещё ни разу Ира не видела, чтобы они ели столько раз в день, сколько рабочие. Естественно, матери стремились пристроить недоедающих детишек на «хлебное» место. И то, с какой настойчивостью они это делали, тоже подтверждало её теорию. Однако надсмотрщики строго следили за здоровьем принимаемых на работу детей: трупы от перенапряга не нужны были никому. Это была палка о двух концах – или ребёнок мог умереть без работы от голода, либо на работе – от нагрузки. На работе шанс выжить был больше.
Проходя мимо телеги, Ира аккуратно положила в неё свою кирку и вытерла пот со лба. Сегодня день выдался особенно тяжким, работать пришлось в пещере с неровным полом, и земля так и норовила уехать из-под ног. На поддержание равновесия ушло много сил. Она огляделась по сторонам, параллельно разминая усталые мышцы рук. Невдалеке стояли офицеры и неспешно беседовали. Одно лицо показалось ей незнакомым, и она остановила на нём своё внимание. Да, это точно не один из постоянных жителей селения. У этого дроу были очень редкие «нашивки», такие принадлежали охранникам вождя. Нечастый гость в данных местах. Интересно, какие перемены привёз с собою этот мужчина? Однако долго пялиться некрасиво, и она отвела взгляд, перебарывая любопытство.
Внезапно что-то привлекло её внимание. Выход и телега были расположены на возвышении, и оттуда открывался вид на всю процессию работников, идущих в свои дома. Её внимание привлёк худенький дроу-подросток. Он шёл в конце процессии, и его нещадно шатало. Рядом с ним в конце очереди медленно поднимались Карра и Минэ. Они смотрели на ребёнка и тыкали в него пальцами, общаясь, Карра даже пару раз плюнул под ноги. «Снова-здорово. Опять они за своё. И что-то тут не так». Она начала спускаться, благодаря судьбу за то, что дроу не обращались с рабами, как обычно описывают в книгах и фильмах: в пределах территорий, для них отведённых, они могли передвигаться без препятствий, если вовремя приходили к назначенному времени и месту. Успела как раз вовремя. Юноша пошатнулся последний раз, она поймала его, не дав упасть и удариться головой о землю, усыпанную камнями. Увидев её, Карра скривился, а Минэ молча уставился, но сейчас это было совсем не важно. Парнишка весь горел. Она не знала, какова обычная температура тела у этого народа, но его вид говорил сам за себя, – это было ненормально. Она быстро подобрала инструмент, который он выронил из ослабевших пальцев, и помогла опереться на плечо. Ира поразилась тому, насколько он лёгкий. На вид ему было лет пятнадцать, может, меньше, ростом немного ниже неё, но вес явно не соответствовал росту, аж страшно становилось, какой он был пушинкой. Она устала после рабочего дня, но помогать ему подниматься в гору было несложно. Да и её руки, хотела она того или нет, поднабрали силы на этих работах. Они шли не торопясь, парень явно был на грани потери сознания и еле передвигал ноги. Когда проходила мимо процессии, все замолкали. Она подошла к Трудяге и подала ему инструмент. Тот молча принял его и, подхватив парня с другой стороны, помог довести до ворот, где, как всегда, стояла группа родных, разбирающих детей по домам. Из толпы с криком отделилась явно беременная женщина, бросившаяся к мальчику.
- Ринни-то! – закричала она.
