Ира опустилась на траву, и они положили парнишку, аккуратно устраивая его голову у неё на коленях. Она машинально его разглядывала. Сейчас он казался ей моложе, чем был по первому впечатлению. Видимо, находился в том возрасте, когда гормональная перестройка только началась. Уже не совсем мальчик, но ещё и не до конца юноша. Глаза ребёнка, мягкая кожа и слишком нежные губы, но уже жёсткая линия подбородка, отсутствует детская пухлость на щеках, да и труд на раскопках преждевременно очертил контуры рук. И всё же, слова «ребёнок» и «мальчик» казались более уместными, чем «юноша» или «парень».
Кто-то из дроу метнулся в сторону поселения за врачом. Мать не переставая гладила метавшегося в жару мальчика. Ира потянулась к своей сумке и, порывшись в кармашке и достав один-единственный выданный после окончания эпидемии листик таллики, тронула женщину за плечо. Та подняла горящее чисто женским, материнским безумием лицо, не скрывая ни единого чувства. Ира взяла её за руку, вложила в неё лист и начала изображать жестами, что у её сына температура и травка должна помочь. Глаза женщины раскрылись в изумлении. Ире подумалось, что матери везде остаются матерями. Она уже успела привыкнуть к безэмоциональности своих хозяев, но женщина, у которой в беде ребёнок, никогда не сможет смотреть на это спокойно. Тут подоспел доктор, и они заговорили на своём грудном языке. Он тоже вскинулся, расширив глаза, увидев отдаваемую траву, но всё же принял её и приказал своим помощникам перенести подростка на подоспевшие носилки. Мать встала и готова была бежать вслед за ними, но Ира остановила её, поймав за рукав. Женщина глядела на рабыню странным взглядом, в котором ничего нельзя было прочесть. Все её мысли были не здесь, а рядом с мальчиком. Ещё раз открыв сумку, Ира извлекла на свет свои скопленные свежие и не очень лепёшки, кроме одной, и передала женщине. Она ткнула пальцем ей в живот, где росла новая жизнь, а потом на хлеб. Потом спокойно развернулась и пошла в сторону барака, сопровождаемая гулкой тишиной за своими плечами.
***
Мальчик, которого, как запомнила Ира, звали Ринни-то, вернулся на работы примерно через неделю после того, как его отправили в лазарет. Он был худее обычного, слаб, но, не морщась и без пререканий, взял свою киянку и приступил к работе. Ничего не изменилось, кроме того, что у неё аж за шеей щекотало от его пристального внимания. Но мальчик не делал попыток сблизиться, поговорить, и она выполняла свои обязанности, постепенно привыкнув к этому вниманию со стороны ребёнка.
Как-то раз всех рабов выгнали из бараков пораньше. Пытаясь понять, в чём дело, Ира оглядывалась по сторонам, пока её нос не защекотал знакомый запах. Она вскинула глаза к небу и кивнула своим мыслям. Дождь! Скоро польёт как из ведра. Голову слегка вело, менялось давление. Она ещё в Москве чётко чувствовала это время перед ливнями. Будучи метеозависимой, старалась не вылезать из кровати в такие моменты, и легче ей становилось, только когда хляби небесные начинали полоскать серый от пыли город. Здесь кровати не предвиделось, судя по всему, их выгнали на работу пораньше, зная, что работать до вечера не получится. Рабов никто не торопил, давая возможность сделать свои обычные утренние дела. Ира, как всегда, уселась на свой любимый камень и принялась за надоевшее до печёнки занятие: расплетать и распутывать волосы без расчёски. Она использовала палочку и пальцы, разъединяя длиннющие космы. Волосы стали грязными, помыть их было нечем, но нашёлся в этом и плюс – покрытые кожным салом, они меньше путались и легче расплетались. Радовало, что в этом странном мире вши и прочие насекомые подобного типа, видимо, не водились. Это не самое приятное занятие периодически вызывало у неё на лице раздражённое выражение. Несмотря на характер, которому чужда тяга к модным одёжкам и косметике, в Ире было достаточно женского начала, чтобы чувствовать себя некомфортно без зеркала, мыла и тому подобных простых радостей. Если б у неё был режущий инструмент, она давно бы вырезала себе из дерева хоть кривую-косую расчёску, да кто ж ей его даст? Предательская мысль всё-таки плюнуть и укоротить шевелюру нет-нет да и заглядывала в голову. Она старалась закончить как можно быстрее и еле успела к гонгу.
