Если допустить что Карра озлобился, что она, будучи человеком, не соблюла какой-то обычай или традицию и отрастила волосы, как делают эльфы и дроу, то теперь, когда новая причёска произвела такое странное впечатление, имеет смысл этим воспользоваться. Косичек здесь не носил никто, дроу подвязывали волосы, собирая их в «хвост», и очень редко попадались те, кто добавлял к головному убору налобную повязку. И её новый облик как бы говорил всем: «Простите за всё, но я «не ваша» и «не их». «У меня другой обычай, я не одна из вас, мне помощь нужна, поймите же меня!» – словно кричал весь её вид. И это произвело поистине магическое действие. Не то чтобы в поступках, нет, но градус любопытства вокруг неё поднялся ощутимо. С неё не сводила глаз охрана. Дроу из селения провожали взглядами. Ринни-то не уставал любоваться косой, иногда во время перерывов робко касался волос, прослеживая пальцами изгиб прядей и ленточки. Люди словно заново увидели её, часто Ира ловила на себе растерянные взгляды и мужчин, и женщин. Из человека-невидимки, каким была последние месяцы, она вдруг резко стала центром внимания в бараке. Минэ парой слов перемолвился с Каррой, и тот перестал сыпать грубостями, провожая её глазами, как натуралист редкого жука, ползущего слишком далеко, чтобы дотянуться сачком. Однако его озлобленности это не убавило. Он перестал выражать агрессию, не понимая с чем имеет дело или приняв не за того, за кого она пыталась себя выдать. Но ничто не сможет загладить в его глазах тот рассвет. Он просто ждал. Ей очень хотелось знать, какое значение расшифровали в её действиях окружающие. Кем теперь считают? Мечтала, чтобы хоть что-то сдвинулось с места, чтобы хоть кто-то пошёл ей навстречу, чтобы появилась возможность найти собеседника, способного научить понимать здешнюю речь. Но жизнь всегда полна непредвиденных поворотов и подбрасывает на пути совсем не то, что ищешь. Эти месяцы преподали незабываемый и жёсткий урок – нельзя разбрасываться такими подарками. Лишь время способно полностью показать их ценность.
Комментарий к Глава 6. Ринни-то
Иллюстрация: https://vk.com/photo-184628256_457239067
Группа в ВК, посвященная циклу: https://vk.com/rahidetel
========== Глава 7. Сая ==========
Начиналась осень. Она подходила маленькими незаметными шажками. То тут, то там появлялись пучки пожухшей травы. Листья на деревьях желтели странным манером, начиная с краёв и постепенно продвигаясь желтизной к середине. Очень медленно. Похолодало заметно, особенно ночью, но днём погода походила на летнюю. Скорее всего, это было «второе дыханье» тёплого сезона – бабье лето. Но какое-то более прохладное и затяжное, чем было привычно Ире. Дроу и рабы работали не покладая рук. Осень – шаг до зимы, и, видимо, каждый на своей шкуре знал, что это такое. Умолкли ропот и возмущения, в работу вкладывали душу, потому что шарики горючего теперь означали жизнь. Ире думалось, что буйное поведение летом вызвано внутренней надеждой каждого раба на лучшее. Надежда мрёт последней, и даже у таких грубых и суровых людей, как пленники Утёса, она всё ещё должна была оставаться. А теперь, когда тёплый сезон не принёс облегчения, каждый понимал, что зима не будет делать различий по национальному признаку, на орехи отсыпется всем без разбору – и человеку, и эльфу, и дроу. И работали. До седьмого пота, до ломоты в спинах, до сбитого дыхания. Ира тоже прониклась всеобщим настроением, не позволяя себе халявить даже минутку. Может, у неё и не было представления о том, как местные проводят зиму, но она родилась в те годы, когда понятие «тёплая зима» и «глобальное потепление» ещё не вошло в речь. Зима её детства – это сугробы по талию минимум и мороз минус двадцать пять. Не приведи господи! В бараке. Под тонким одеялом. Без обуви и нормальной одежды! Может, ещё и на улицу выходить придётся?! Ажиотаж вокруг горючего подливал масла в огонь, и она с удвоенной силой вонзала кирку в неподатливый камень.
Стала замечать дроу, которые подходят к деревьям, долго смотрят на них, изучая листья. За этим занятием замечала многих.
Как-то утром на раздачу инструмента пришли старики, совсем детишки и женщины, обычно остававшиеся в селении. Они потребовали встречи с начальником, и один древний старик долго разговаривал с ним, показывая первый целиком прокрасившийся в жёлтый лист. Начальник повертел листок в руках и стал мрачнее тучи. Долго раздумывал. Cказал несколько слов. Старик и люди переглянулись меж собой, что-то обсудили и кивнули. Детишки ушли по домам, сопровождаемые напутствиями матерей, а все остальные встали в общую очередь за инструментами.
