Мальчик стал для Иры лучиком света в непроглядном рабском царстве. Источником положительных эмоций, надеждой. Ей было настолько тепло от его участия, что хотелось им поделиться. Например, она предприняла очередную, хоть и неудачную, попытку наладить контакт с другими рабами. Попыталась использовать для этого… расчёску. Рискнула предложить другим ею воспользоваться, но её щедрости не оценили. Как обычно, и мужчины, и женщины отворачивались от любых её попыток сблизиться с ними. Только Минэ, вопреки всему, воздержался от подобной реакции, просто покачав головой. Зато она стала свидетелем глубокой внутренней борьбы у эльфийки. Люди, мужчины и женщины, носили короткие волосы. Причём Ира заметила, что периодически они обращались к охране с просьбой постричь их. Перевода не требовалось, потому что после этого раба уводили и возвращали уже с обрезанными волосами. Стригли, правда, явно «под горшок» , быстро и не церемонясь, судя по времени их отсутствия, но, как видно, всех всё устраивало. А вот у эльфийки явно имелись проблемы с волосами. Они были ещё длиннее, чем у Иры, и как раз ей расчёска бы не помешала. Но… пять минут, не меньше, она смотрела на сей аксессуар глазами, какими обычно смотрят на сладкий кусок торта сидящие на диете. Затем всё-таки взяла себя в руки и, как обычно, гордо отвернулась. «Эге, а ты не такая уж неконтактная, какой желаешь казаться», – мысленно хмыкнула Ира, делая зарубку попробовать расшевелить неприступную эльфийку, раз уж волосы – её слабое место.
В какой-то момент поймала себя на мысли, что с причёсками тут явно что-то не так и не всё так просто. Ей вспомнилось, как в первый день Карра хватал её за хвост и возмущался. Акцентировала внимание на том, что причёски разнятся у народов. Люди не носили длинных волос, а среди эльфов и дроу не было ни одного стриженого. Было ли это простым совпадением? Кроме того, произошло ещё одно событие, которое со временем навело её на мысль, а не за волосы ли взбеленился Карра при их первой встрече? Может, она нарушила какой-то ей неведомый обычай? Она совершенно не задумывалась о своих действиях, когда заплетала косу, которая так удивила мальчика. И как оказалось, не только его.
Вечером, вернувшись с работ в барак, она решила размяться, но только встала в позу «руки на пояс, начинаем наклоны», как к ней подошёл Минэ. Она внутренне сжалась, ожидая от мужчины чего угодно: боли, издевательств, даже смерти – ещё не стёрлись из памяти бугры мышц, перекатывающиеся у него под кожей. Однако, к изумлению Иры, он аккуратно протянул руку и взял за косичку, поглаживая её пальцами, будто изучая незнакомый предмет. Его лицо было задумчивым и совершенно не говорило об агрессии. Она стояла растерянная, не зная, как реагировать на подобное, до этого дня никто из рабов близко не подходил к ней по собственному желанию! Минэ ещё повертел косу в руках и поднял на неё взгляд, в котором читались недоумение и глубокая задумчивость. Заметив её реакцию, он отпустил волосы и, уйдя в свои мысли, вернулся на место. На расспросы со стороны он не реагировал, полностью погрузившись в себя. И как прикажете это понимать? Но с того случая Ира не позволяла себе пренебрегать причёской. Внутри жило понимание на грани озарения и интуиции: она имеет значение!
