Парень вошёл внутрь и выпрямился перед Ирой во всей красе своего нагого великолепия. Ни единой тряпки на нём не было. Его достоинство явно свидетельствовало о высочайшей степени возбуждения. В его намерениях, если в его голове осталось хоть что-то, кроме животной похоти, сомневаться не приходилось. Рабы и рабыни старались уйти, исчезнуть с глаз этого существа, старики, как могли, прикрывали женщин. На лице эльфийки был неописуемый ужас, она забилась в самый дальний угол, сев на колени и стараясь руками и тряпьём прикрыть ту часть тела, которая сейчас интересовала безумное создание. Холодный пот покрывал лица мужчин и женщин. Видимо, разбору по половому признаку это существо делать не собиралось, и все об этом знали. Куда девался симпатичный рубаха-парень, которого она видела каждое утро? Его тело бесконтрольно менялось на глазах, то обрастая шерстью, то снова становясь гладким. Мышцы напоминали желе, которое бурлило под кожей. Зрачки превратились в точки. Существо всё более и более приобретало волчьи черты. «Мама дорогая, это что, оборотень?!» Ира стояла перед ним, полная ужаса и непонимания, не способная уйти с его пути, даже если б захотела. А он, увидев её прямо перед собой, готов был броситься в любую секунду, ничего больше не видя и не обращая внимания на других обитателей барака, нацелившись на конкретную добычу, преграждающую путь.
Это было состояние, описываемое фразой «в вашем адреналине крови не обнаружено». В какой-то момент у неё перед глазами остался только сая, двигавшийся словно в воде. Всё казалось медленным и виделось кадрами. Драться, защищая собственную жизнь, ей не приходилось никогда. Это было не истеричное желание отстоять свое «я», как в случае с Каррой, и не экспромт по защите слабого, как с Минэ. На кону – само её существование. Чувство, подогретое извечным, древнейшим желанием женщины защитить собственную девичью честь, даже если последней уже давно не было и в помине. При всём старании она не сможет после описать, как работал её мозг в этой ситуации, из каких источников черпал озарение и решения. Ей казалось, что она вообще не думала, а исключительно действовала. Откуда в голове всплыла устойчивая позиция для драки, и сама не знала: может, по телевизору видела, может, кто-то когда-то показывал. Однако ноги автоматически встали в позу, колени подогнулись, одна рука поднялась чуть выше бровей, защищая лицо. Справиться с этим существом нереально, поэтому, когда он бросился на неё, сделала единственное, что было по силам, – ухватила его голову в районе ушей, большие пальцы рук направляя в глаза. Нечто похожее она проделывала во время драки с Каррой. Со всей дури впиваясь ногтями, царапая и причиняя боль, со всей приправленной адреналином силой повиснув на ушах зверя, въехала ему коленом в пах. Полузверь согнулся в три погибели. Однако она недооценила его нечеловеческое здоровье. Буквально через мгновенье он был уже на ногах. Изогнув спину, он цеплялся руками за пол, постепенно становясь на четвереньки. А ещё через полминуты перед ней стоял уже огромный… волк, наверное, будет правильным определением, хотя скорее он напоминал волчье-собачьего метиса. В глазах было только одно желание: убивать!
«Доигралась!»
