Она кричала одно и то же слово, повторяя действия глазами. Дроу понял, что она куда-то указывает, и развернулся, бегло осматриваясь, периодически оборачиваясь и пытаясь понять, куда именно. А потом сорвался с места и кинулся к посту охраны. «Дошло!» Сметая со стола всё лишнее, он готовил раствор, бухнув в него едва ли не тройную дозу порошка. Вернулся, отдал приказ, и двое дроу, аккуратно приблизившись, помогли разжать волку зубы. Ещё пара охранников, медленно подойдя и не сводя с сая оружия, помогли зафиксировать зверя, прижав сильнее к земле. Ира аккуратно вытаскивала руку, но не вытащила до конца, а прижала язык к нижнему нёбу, чтобы он не проглотил его часом во время питья. Начальник стал медленно лить жидкость прямо в пасть. Существо судорожно глотало, захлёбываясь и вырываясь. Постепенно реакция его затормозилась, глаза закатились, веки медленно опустились, морда приобрела более спокойное выражение. В какое-то мгновенье, никто даже не успел толком понять, что произошло, тело начало меняться. И через минуту под Ирой находился уже не зверь, она лежала на животе у человека. Под руками вместо шерсти была гладкая кожа, руки скользнули по мышцам мощной грудной клетки. Она скатилась с парня, по дороге покраснев. Его озабоченность никуда не делась, и, несмотря на глубокий сон, в который он впадал, мужская часть жила отдельной жизнью. Ира была вся перепачкана в крови, а ноги покрыты соками ещё не успокоившейся похоти этого создания. Командир отдал какой-то приказ, и бывшего зверя связали, не пожалев верёвки и перенесли на свободный коврик. Один из охранников ненадолго ушёл и вернулся с тазиком, водой и врачом. Тот осмотрел Иру в фонарном свете. Во время этого осмотра болевой шок начал проходить, и она впервые ощутила, как сильно подрал её зверь. Бёдра, плечи, грудь… всё было исполосовано когтями, местами глубоко. Одежда сейчас напоминала рваные лохмотья пополам с половой тряпкой. С неё сняли цепи и приказали раздеться. Это была привычная процедура. Первое время после поимки она делала это через силу, постоянно краснела, но одежду тут меняли регулярно. И естественно, никаких тебе ширм и отдельных комнат. Мужчины относились к этой процедуре спокойно, женщины стоически. Постепенно привыкла и Ира, потому сейчас без пререканий сбросила с себя бывшую рубаху и изрядно порванные, но поддающиеся починке штаны. Руки расковали, и, пользуясь возможностью, она размяла запястья. Раны промыли, смазали щиплющейся мазью и кое-где перебинтовали чистой тряпицей. Выдали новую рубашку и штаны, которые принёс кто-то из охраны, пока ей обрабатывали царапины. Ира оделась, позволила снова сковать руки и знаками попросила оставить ей таз с водой и тряпочку. Начальник кивнул, и скоро ей принесли чистую, естественно, холодную воду. Когда охрана ушла, она аккуратно, краснея и отворачивая лицо, почти на ощупь смыла кровь и… всё остальное с тела спящего сая. Должен же кто-то о нём позаботиться! Охранники этого явно делать не планировали. Парень продолжал дрыхнуть, несмотря на обжигающе холодную воду, текущую по его коже. В это время вернулись остальные рабы. Судя по тону негромких голосов, все испытывали усталость и облегчение. Бросая раздражённые взгляды в сторону связанного пленника, они махали на него рукой и отправлялись спать, укладывая под бок перепуганных женщин. Что странно, Ира не заметила в этих взглядах ни единого признака злобы или мстительности. Будто всё произошедшее было …нормальным, на худой конец – ожидаемым. Это стало последним её наблюдением. Адреналиновая встряска начала окончательно проходить, она задрожала, испытывая жесточайший озноб. Отложив таз и тряпку в сторону, отправилась спать на свой половичок, провалившись в глубокий сон без сновидений.
***
Утро ещё не вступило в свои права, когда она проснулась. Вокруг было темно, на посту сидел только один дроу и в свете фонаря что-то шил, прищуривая глаза и стараясь разглядеть создаваемые стежки. Кажется, подлатывал камзол. Его плётка лежала со стороны рабочей руки. Не приходилось сомневаться, что стоит чему-нибудь произойти, и она прыгнет к нему в руку, заставив моментально забыть о том чисто домашнем деле, которым сейчас заняты его ловкие пальцы. Ира огляделась, прислушалась к дружному храпу рабов и тихому посапыванию связанного сая, который что-то эротично выстанывал во сне. Этот звук не оставлял сомнений, что парня ещё не отпустило возбуждение.
«Как подросток, ей-богу!» – фыркнула про себя Ира, задним числом подумав, что она тоже ещё не совсем старая в свои двадцать. Но, может, такова природа девочек, что они сами себе кажутся разумнее ровесников противоположного пола. Она не знала, сколько сая лет, но почему-то он казался ей примерно того же возраста, что и она сама.
