— Скажи, что ты мой, — потребовал Джонни.
— Я твой, — выдохнул Юджин.
Джонни кончил, впившись в яремную вену Юджина зубами так сильно, что едва не пустил кровь. В глазах Юджина заплясали звезды, он был на волоске от того, чтобы кончить во второй раз, растворившись в ощущении прикосновения кожи к коже, веса тела Джонни на нем и запаха секса. Ночь была душной и влажной, время шло как во сне, пока Джонни наконец не приподнялся на локтях, победно улыбаясь.
— Тебе хорошо?
— Хорошо, — едва дыша согласился Юджин, поглаживая голую спину Джонни.
На скорую руку обтеревшись майкой Джонни, сразу же небрежно брошенной на пол к остальным вещам, они лежали бок о бок, пытаясь прийти в себя и остыть. Юджин растянулся на спине, сложив руки на груди, то ускользая в сон, то просыпаясь.
— Ты думаешь очень громко, — прокомментировал Джонни.
Юджин сморгнул наваждение и отвернувшись от пятна лег на бок, лицом к Джонни.
— Кто-то сказал:
— Я должен быть польщен?
— Не думаю, что это комплимент.
— Я не дьявол. Хотя конечно, настоящий дьявол так и скажет, да? — шутливо заметил Джонни, проведя пальцем по подбородку Юджина. — Ты беспокоишься о своей бессмертной душе?
Церковь Шанларивье стоит заброшенной, как гробница без тела, ее шпиль указывает высоко в облака к отсутствующему богу. Отец Латимер и все его грехи давно стерлись с лица земли.
— А разве не стоит?
— Ад не имеет на меня видов, но если бы и имел, то явно не из-за того, с кем я делю постель. В геенну огненную меня можно бросить и за грехи потяжелее. — Волосы Джонни разметались по подушке как нимб. — То, что между тобой и мной, не причина быть проклятыми.
— Я делал это довольно часто, с разными людьми. Так что одна ночь с тобой хуже не сделает. — Последние крупицы сна растворились и Юджин оперся локтем о матрас подперев голову. — Ты убивал людей?
— Убивал.
— Ты когда-нибудь чувствовала себя плохо из-за этого?
Джонни пожал плечами.
— Есть несколько смертей о которых я сожалею, но ни одна из них, от моей руки. Сожаления не продвинут тебя далеко по жизни.
— Я знал девушку, которая умерла, давным-давно. — Юджин упал на спину, вяло положив руки на грудь. Он словно дрейфовал под водой. — Я что, сплю?
— Засыпай, Юджин.
XIV
Юджин был у заводи, когда они вытащили тело. Он успел увидеть ее до того, как мать отвернула его лицо. Затем он видел закрытый гроб, но знал, что там Мэри Бет. Они положили ее в яму и засыпали сверху влажной черной землей. Она исчезла.
***
— Почему ты ничего не сказал? — Мэри Бет стояла в болотной воде, доходящей ей до колен, словно тонкое деревце, пробивающееся к слабому солнцу. Ее кожа была бледной и липкой на вид, волосы свисали густыми, влажными патлами по спине, а большие серые глаза укоризненно сверкали.
— Ты знал, что сделал Латимер. Почему не сказал?
— Я п-п-пытался, — зазаикался Юджин. — Никто мне не поверил, точно так же, как никто не поверил, когда я рассказал им о том человеке.
— Это две разные вещи. Человек в костюме никогда не причинял мне вреда.
— Это сон, — прошептал Юджин. — Ты мертва, а я сплю.
Что-то гудело в воздухе, будто сотни нестройных голосов накладывались друг на друга, создавая какофонию.
— Он бросил меня здесь, — сказала Мэри Бет. Ее голос был глубоким и темным, как сама смерть. Молния прорезала деревья и отбросила косые тени на ее лицо: бледная полупрозрачная кожа, мертвецкий оскал. Насекомые и трупные черви кишели в ее волосах. — Они забрали мое тело, но оставил здесь мою душу. Я слышала тебя, Юджин. Я слышала всех вас, живущих своей жизнью, как будто ничего не случилось. Я знаю, где они зарыли мои кости. Я знаю, что мои родители уехали. Но я осталась здесь. Я все еще здесь!
XV
Утром, когда Юджин проснулся, Тодда и Нэнси уже не было. Юджин, Джонни и Анжелика сидели за кухонным столом, пили горький кофе и старались не смотреть на пустые места хозяев дома. Именно Юджин наконец нарушил молчание, заговорив о мучающем его страхе.
— Я еду в город. Хочу увидеть это своими глазами.
— Ты никого там не найдешь, — сказала Анжелика. — Ничего не найдешь. Ты ведь знаешь это, не так ли?
