— В этот дом. В болото. В тебя. — Юджин потер большим пальцем носок своего ботинка, где кожа потерлась от времени. — А может, я просто не уверен, что от внешнего мира что-то осталось. Не знаю, было ли там когда-нибудь что-нибудь.
— Мы не останемся здесь навсегда. Еще пару дней, пока не убедимся, что нас никто не ищет. Как только Бюро поверит, что мы навсегда покинули штат, уедем.
— Бюро и так тебя не поймает.
— Разве? Мы же обычные преступники, нет? Почему бы им не поймать нас? — Джонни улыбнулся, задавая вопрос, будто проверяя, правильно ли Юджин ответит.
Юджин отвел взгляд.
— Ты никогда не был обычным человеком. Как сказала Анжелика, законы к тебе неприменимы.
— Но они применимы к тебе.
Вслух Юджин произнес:
— Анжелика сказала, если мне нужна твоя версия истории о ее муже, я должен спросить напрямую. Она не подтверждала, что ты убил его, но и не опровергла.
— Я не сталкивал Билли с лестницы, но, конечно, способствовал его смерти. Вот тебе часть правды. Это тебя пугает?
Если хотя бы половина из того, что Анжелика рассказывала о своем покойном муже, была правдой, Юджин не мог найти в себе сил, сожалеть о его смерти.
— Как там говорят? Гибель невинного ребенка, требует справедливости, смерть грешного взрослого — молитв о милосердии?
— Я предпочитаю справедливость, — сказал Джонни. — Мне нравится её вкус.
— Я не знаю, что мне ближе, — признался Юджин. — Но не скорблю о смерти ее мужа, какова бы ни была твоя роль в этом.
— Она попросила о помощи, — ответил Джонни. — Услуга за услугу.
Прозвучало так, будто во фразе кроется нечто большее, чем кажется.
— Она была так непримиримо настроена — я не мог отказать. Я сделал все, что ей нужно. А потом, после… — он пожал плечами, словно грабежи банков само-собой разумеющийся шаг. Может, так оно и было, для таких людей, как они. Джонни наклонился, тихонько толкнув Юджина плечом. — Ты хочешь вернуться в Шанларивье?
Мурашки пробежали по телу Юджина при мысли о том, что он вернется в свой маленький городок и воотчию увидит, его запустение. Находясь за пределами Шанларивье, он мог притворяться, что это всего лишь сон.
— Я должен. Мне нужно это увидеть. Но не знаю, смогу ли вынести. Не думаю, что там для меня что-то осталось.
— Как же работа?
— Не важно. Я могу получить должность и в другом месте. — Юджин не мог выразить словами тот ползучий ужас, который испытывал, от того, что балансирует на грани чего-то тёмного и неминуемого. В любой миг он может переступить через край, и настанет конец. — Ничего больше не имеет значения.
Джонни коснулся его руки, и Юджин потерял ход мыслей. Пальцы Джонни были длинными и тонкими, словно он был рожден, сочинять музыку, а не грабить банки. Руки с такими пальцами, должны с легкостью управляться со струнами гитары, а не нажимать на курок и метать ножи. Юджин представил эти музыкальные пальцы, обнимающие автомат, и поежился. Затем перед мысленным взором Юджина предстала другая картина: эти красивые пальцы скользят по телу, теплыми, томными и возбуждающими движениями, и ему стало жарко.
Джонни, казалось, собирался сказать что-то еще, но выражение его лица изменилось, когда он заглянул в глаза Юджину.
— Идем со мной наверх? — позвал Джонни.
Их руки по-прежнему соприкасались, а когда Юджин не высказал возражений, Джонни улыбнулся и поднял его на ноги. Он вел Юджина в кромешной тьме и тот безропотно следовал вверх по лестнице, а сердце трепетало в груди. Они прошли мимо хозяйской спальни, двери были закрыты, но из-за нее доносились едва слышные шорохи, Тодд и Нэнси готовились ко сну. Из-за двери напротив, слышалась кошачья поступь Анжелики, пока она подпевала потрескивающему радио. Дверь спальни Юджина была гостеприимно открыта. Остановившись на пороге Джонни обернулся, испытующе глядя на Юджина. С этим серьезным взглядом он совсем не походил на дьявола, но как писал Милтон
— Скажи
Отбросив мысли о дьяволе, Юджин сплел свои пальцы с пальцами Джонни и поцеловал его в губы. Джонни вздохнул и закрыл глаза, обняв Юджина за плечи, когда тот прижался к нему ближе.
Юджин отстранился, и, смутившись, прикусил губу. Они стояли в темном коридоре, даже не в уединении спальни, но, по крайней мере, все остальные двери были заперты. Юджин отступил и прислонился к косяку, его внутренняя осторожность и самообладание улетучились в головокружительном порыве. Джонни схватил его за локоть и подвел к кровати. Матрас прогнулся под их общим весом.
— Все это время я старался быть осторожным, — тихо сказал Юджин, снимая очки, чтобы положить их на прикроватный столик. — Но ты знал это с того момента, как увидел меня, не так ли? То, кем я являюсь.
