– Валет… ох, и заполучу я тебя когда-нибудь в свою колоду.
Тот, легко насвистывая, обошел Твилу и отвесил баронессе поклон – с виду почтительный, а если присмотреться, то не очень.
– Только чур я поверх сучки червей, – осклабился он.
Твила удивилась: Валета всегда отличала предупредительность, особенно в отношении дам. Но этот его ответ никак нельзя было назвать ни изящным, ни хотя бы учтивым. К тому же, невзирая на небрежную позу, в нем чувствовалось напряжение.
Секунду висела тишина, а потом баронесса откинулась назад и весело рассмеялась, даже в ладоши хлопнула.
– Тогда как насчет того, чтобы прокатиться с нами? Я как раз предлагала Твиле…
– Я слышал, – перебил он. – Вот поэтому детей нужно пугать страшными сказками – чтобы не вырастали в таких невежественных девушек.
– О, – она картинно понюхала воздух, – чую нотки скуки и нотаций! Подцепил чуму занудства?
Валет промолчал.
– Ну хорошо, – баронесса вздохнула и одарила Твилу сочувственным взглядом. – Бедная девочка, столько скучных мужчин разом… – А потом подалась вперед, и черная бабочка на ее корсаже колыхнула огромными ворсистыми крылышками, совсем как живая. – Ну, мы с тобой еще повеселимся, – заговорщически шепнула она и резко захлопнула дверцу.
– Трогай!
Гибкое лезвие кнута со свистом рассекло воздух, и карета тронулась с места.
Но вместо того чтобы развернуться и направиться обратно к холму, экипаж покатил к зарослям, от которых спускалась тропинка к болоту. Небольшая заминка, и вот уже живая изгородь послушно расступилась: кусты жимолости отползли, корешки отпрянули, а ветви пригнулись к земле послушными дворнягами, будто пропуская хозяйку. И если Твиле обычно приходилось продираться сквозь заросли и потом еще выцеплять колючки из подола, то карета миновала этот участок без каких-либо затруднений, словно у нее имелся свой особый ключик. Стоило ей проехать – и лиственная стена тут же встала на место, приняв прежний суровый и неприступный облик.
Только тогда Твила опомнилась и рванулась следом:
– Там Дитя, Валет, она на болоте!
Длинные пальцы ухватили ее за подол.
– Ее там нет.
– Откуда ты знаешь?
– Я только что из деревни, видел ее там.
– Ну, хорошо…
Твила остановилась, чувствуя непонятное облегчение, оттого что баронесса не застанет Дитя одну.
– Почему ты был с ней так груб?
– Вовсе нет. Я просто не был вежлив.
– Тебе она не нравится?
– Да. Нет. Не знаю… Дело не в ней, а в ее сути.
– Ничего не поняла.
– Это к лучшему. Кстати, разве тебя не учили, что нельзя садиться в экипаж к незнакомцам?
– Нет…
– Ладно. – Валет завертел головой, воздел нос к небу, куда уже начали подтягиваться робкие стайки звезд, и нахмурился. – Уже поздно, – пробормотал он. – Нельзя тебе возвращаться одной.
– Это ничего, тут совсем близко, за меня не волнуйся. Скоро буду дома.
– Что, сядешь в следующий экипаж? Или, может, предпочитаешь вернуться в деревню по частям, в корзинке того негодяя, который расправляется с девушками в Бузинной Пустоши?
После того случая с носом они были на короткой ноге, и Валет подчас злоупотреблял ролью опекуна.
– Ты преувеличиваешь, я его не встречу.
– Да? А вдруг это я?
– Это не ты.
– Почему ты так уверена?
– У тебя нет корзинки.
– Думаешь, кто-то обратит на это внимание, если ты пропадешь? Никто и не вспомнит про корзинку! Зато всем на ум придет, что в последний раз тебя видели именно со мной, здесь, прямо на этой дороге.
– Тебя никто здесь не видел со мной, кроме баронессы, – заметила Твила. – К тому же если это все-таки ты, тем более не нужно меня провожать.
Валет бросил на нее возмущенный взгляд, извлек из кармана хронометр (все-таки один у него был), и на его лице отразилось отчаяние.
– Я бы непременно тебя проводил, – сказал он извиняющимся тоном. – Нет, я обязан тебя проводить! – Он выпятил грудь, но тут же сник. – И при этом должен быть в совершенно другом месте…
Только теперь Твила заметила, что он прифранчен: протез был начищен и блестел так, что, казалось, на кончике носа горит огонек; длинную шею прикрывал пышный воротник-жабо, правда, слегка засаленный (Твила ни разу не видела в прачечной вещей Валета). Но главное, в одном из карманов торчал пучок цветков померанца – это дерево росло только в саду сестер Крим.
– У тебя свидание, Валет? – удивилась Твила.
Тот поморщился.
– У меня
– Была встреча. Идем.
Лицо у него при этом стало самое несчастное.
– Валет, а твоя встреча, она, м-м, надолго?
Тот призадумался, потом покачал головой:
– Нет, не думаю.
– Ну тогда, возможно, я могла бы пойти с тобой? Я постою где-нибудь в сторонке и даже отвернусь, чтобы вам не мешать. А потом ты меня проводишь.
– А что, и правда можно так сделать, – тут же повеселел Валет. – Однако отворачиваться необязательно. Это не одно из тех пошлых современных свиданий, которые ты могла себе вообразить. Леди Мадлен не из таких, она девушка старомодная и порядочная. Но тогда нам надо спешить: не хочу заставлять даму ждать!
