— Это колдун такой. Он мертвецов возвращает к жизни в виде нечисти — восставших трупов, и заставляет служить себе. Мы как раз недавно взяли в плен одного такого. — соврал командир этой операции. Он достаточно долго общался с королем, чтобы нахвататься у него приемом и всяких словечек. Вот и отличился, выдав импровизацию, от которой у этих бедолаг лица побледнели, а местами позеленели. — А что вы хотите? За все нужно платить.
— Вас проклянут!
— А что мы? Мы выполняем приказ. Некромант-то да, он в аду будет гореть. Поэтому ему уже все равно. Одним поленом под котлом больше, одним — меньше, разница невелика. Так что грех на душу он возьмет без всяких сомнений. Да и любопытный — жуть.
В общем — повязали их.
Умереть готовые были многие из них. Но то — умереть. А не попасть на опыты к какому-то колдуну и страдать уже в посмертии.
— Ты зачем им такое говорил? — спросил командир егерей.
— Обманывал.
— Что обманывал, я понял. Ибо Государь наш, дай ему Бог здоровья, — перекрестился он, — с такой мерзостью не в жизнь не свяжется.
— Истинный крест, не свяжется. — согласился с ним глава адептов Сердца.
— Так говорить о том зачем? А ну слухи пойдут дурные?
— А кто о том станет болтать? Собери своих. Я перед ними скажу, что врал, дабы живьем этих мерзавцев взять. И всю вину на себя возьму. За своих же ручаюсь. Никто из них не посмеет такие гадости про короля нашего говорить. Он для них всех больше чем отец родной.
— Понимаю, — серьезно произнес командир егерей. — Но все равно — могут проболтаться. А после той грязи, что по весне творилась, Государь наш должен быть вне подозрений. И даже ежели кто по пьяни проговорится — дурно. Очень дурно.
— И что ты предлагаешь?
— Слово не воробей. Вылетело — не поймаешь. Это сейчас замять попробуем. Но нужно держать ухо востро. Сам понимаешь — где-нибудь да прорвет. Люди слабы.
— Люди слабы, — согласился адепт Сердца, помрачнев. Его попытка блеснуть умом и хитрость повязать нападающих выходила ему боком. Причем за себя он не переживал. Король его за эту мелочь наказывать не станет. Дело-то сделано. Причем вон как — добрая половина повязана. Однако урон репутации Государя может выйти тяжелый. И он начал переживать. Искренне вполне переживать…
Глава 8
Иоанн подчерпнул серебряной ложечкой вишенку из вазочки со свежим вареньем. Положил эту ягодку в рот и с нескрываемым удовольствием прожевал, прищурившись, наслаждаясь каждой ноткой вкуса.
И слушая. Внимательно слушая…
Вчера закончился Поместный собор.
Наконец-то.
Наверное, никогда в истории церкви он не был таким долгим. И уже точно не собирал СТОЛЬКО иерархов.
Кроме Патриарха Константинополя и всех епископов его епархии в Москву приехали главы Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского Патриархатов. Султан мамлюков посчитал, что это будет полезно для ослабления османов, поэтому не только разрешил своим ручным иерархам отправиться на этот Собор, но и помог. Само собой, прибыли они не в одиночестве.
Католики тоже были представлены очень богато. Самого Папы не было. Но его замечал примас Испании, выступающий в роли нунция и полномочного представителя. А также все архиепископы и кое-кто из иерархов пониже.
Кроме них имелись делегации и других епархий. Например, католикос армян и прочие представители Древневосточных церквей. Но символически.
Формальной целью Собора было примирение Пентархии. Но никто не сомневался — настоящей задачей, которую предстояло решить Собору, была подготовка и планирование Великого Крестового похода. Поэтому мамлюки прикладывали все усилия к тому, чтобы у христиан все получилось. Причина была проста — они рассчитывали увидеть завоевание державы осман. К которому, под шумок, и они присоединятся. Что открывало перед ними перспективы восстановления старинного могущества древних халифатов. Понятное, что христиане поговаривали и об освобождении Гроба Господня. Но никто в Египте не верил в это. Они просто не могли поверить, что может где-то найтись армия, способная смять и сокрушить последовательно сначала полевое войско осман и их крепости, а потом и их — мамлюков. Поэтому всю эту болтовню считали больными грезами и влажными мечтами. А вот осман свалить они помогали всеми силами. Разве что войск не выставляли для участия в походе и денег не давали. Во всем остальном — они были на стороне христиан.
Из-за чего и получилось так, что Поместный Собор по сути своей превратился во Вселенский. И приобрел совсем иной масштаб и вес.
— Друзья… — произнес Иоанн, проглотив вишенку и запив ее ароматным черным чаем. — Я рад, что мы смогли провести этот Собор.
— Это великое дело! — воскликнул Патриарх Константинополя.
— И раз мы все собрались, — заметил нунций, — то может быть вернемся к Крестовому походу?
— Согласен, — кивнул Иоанн. — И первый вопрос с ним связанный. Кто и зачем попытался меня убить и устроить смуту в моем королевстве? Вы, я полагаю, понимаете, что я выжил чудом.
— Бог милостив! — заметил Патриархат Александрии.
