При этом в Москве, Лавре и поселениях, по пути следования, активно работали агенты контрразведки, пытаясь зафиксировать «движуху». Прежде всего нехорошую. Для этих целей Евдоким привлек всех, кого смог. И нищих, и детей, и священников, и скоморохов, и так далее. Даже этот новый приказ пропаганды и тот задействовали. Чтобы они рассказывали людям об этом богомолье и посматривали на их реакции.
И вот, двенадцатого июня, когда «приманка» уже подходила к Лавре, «рыбка» и клюнула…
Сначала с одной из боковых дорожек бодро вылетели подводы с какими-то горшками. Аккуратно между паломником и сотней адептов Сердца. Встали поперек дороги, перегородив заодно и подлесок. В шахматном порядке. И вспыхнули.
Оказалось, что в горшках, которые в них стояли, находилась нефть. Обычная нефть. Эти горшки скинули на землю. Они разбились. Горючая жижа стремительно разлилась приличной такой лужей. И вспыхнула от факелов. А чтобы лошади не дергались, нападающие наносили им «удар милосердия» мощным стилетом в основание головы — снизу-вверх. Так, чтобы граненый клинок поразил мозг.
Раз. И официальное охранение оказалось на время отрезано от «августейшего» паломника.
От самой же Лавры чуть раньше выехали всадники. И на рысях направились в сторону паломника. Пронеслись мимо купцов и, выхватив клинки, понеслись на свою жертву, планируя отвлечь адептов схваткой.
Но тут что-то пошло не так…
И паломник сбросил власяницу, выхватив эспаду и дагу. Красуясь при этом таким же, как и у остальных адептов Сердца, золоченым готическим доспехом.
Но нападающие не растерялись. Они были в курсе, что Иоанн предпочитает именно эспаду и дагу. Поэтому только стали подгонять коней, стараясь набрать как можно большую скорость в этом столкновении.
Тем временем начали действовать «купцы», захлопывая ловушку.
Конные ребята развернулись и поскакали вслед за нападающими. А остальные развернули подводы так, чтобы они перегородили дорогу. В воздух взлетело несколько небольших ракет, прочертившим в голубом небе отчетливый белый след. И из леса начали выдвигаться боковые заставы.
Этих ребят набирали из обычных частей, равняясь на опыт жизни в лесу. То есть, верстали тех, кто умел тихо и быстро ходить по лесу. Из этих бойцов и сформировали две сотни егерей. Вот они-то и вылезли из леса, так как сопровождали «паломника», двигаясь боковыми заставами. Скрытно. Тайно.
И тут же открыли огонь, метя в лошадей нападающих. И выкосили их буквально с первого залпа, так как дистанция была смехотворная.
А дальше…
Дальше они взяли дубинки, вместо клинков, и пошли вперед. Всадники-«купцы», также не клинки достали, а дубинки. Дабы брать пленных, а не убивать. И чем больше, тем лучше.
Нападающие растерялись. Сбились в круг, кто мог, и ощетинились клинками.
Те, кто не смог — умер или поранился при падении — был тут же связан окружившими их бойцами. Вязали, на всякий случай, даже мертвых. Мало ли? В запале можно и не разобрать.
— Сдавайтесь.
— Идите к черту!
— Вам все равно не уйти. — усмехнулся «купец». — Ваши наниматели взяты и сдали вас.
— Я тебе не верю!
На что этот «купец» ничего нападающему не ответил. Он лишь пожал плечами.
Минут пятнадцать спустя от «купеческих» подвод притащили специально для этой миссии изготовленные большие щиты и шлемы. Глухие такие. Чтобы ни в глаз тыкнуть, не по голове огреть. Это были своего рода топхельмы, стоящие на плечах. Вот их-то адепты и надели. Вместе с латами, которые также притащили от подвод. Взяли в руки щиты. И, окружив нападающих, начали их прессовать. Давить. Теснить. И легонько так по голове постукивать дубинками. Чтобы нечаянно не убить. Руки ломать при случае. Ноги отбивать.
Потом расходиться, давая обессиленным упасть.
И снова наседать, давя с какой-либо из сторон, вынуждая эту толпу смещаться и отходить от раненных и обессиленных коллег. И тех вязали. Сразу как удалось оттеснить основную массу их подельников в сторону.
Били и вязали. Вязали и били.
Потихоньку сокращая «поголовье» неприятелей, стоящих на ногах.
Тем временем часть егерей совместно с адептами Сердца основного охранения блокировали тех, что перекрыл дорогу пожаром.
Егеря сблизились с ними и открыли огонь. Но издалека. И ослабленными зарядами. Половинками. Из-за чего пули били сильно, но не смертельно. В большинстве случаев оставляя лишь сильные ушибы.
Тех, кто пытался бежать — преследовали другие две сотни. Потому что лесными тропинками, параллельно тракту, шли гусары. Как и егеря — тайно. По два десятка с обоих сторон. Из-за чего удрать ни у кого не получалось. Всадники были тут как тут.
А потом подошли и те ребята, что вязали отряд нападения. Там уже все было кончено и эти бедолаги, скрученные «ласточками», лежали вдоль дороги.
— Сдавайтесь! — вновь воскликнул тот же самый «купец», что и недавно. — Вы видели — сопротивление бесполезно.
— Нам нечего терять!
— Почему? Всех, кто умрет, мы осмотрим и сдадим на опыты некроманту.
— Кому?!
