– Ваша позиция понятна, – еле заметно усмехнулся слывший славянофилом министр, – а что можете сказать по поводу Германии?
– Про отца нынешнего кайзера говорили, что он желал быть на каждых крестинах младенцем, на каждой свадьбе невестой, а на каждых похоронах покойником. В принципе это можно сказать и о его сыне, а также обо всей германской политической элите, как, впрочем, и о народе. Все они отравлены идеями национального величия и хотели бы играть первую скрипку не только в европейской, но и в мировой политике. Однако Германия на сегодня не располагает для этого ни силами, ни умением вести сложную дипломатическую игру. Увы, но после смерти Бисмарка у нее так и не появилось действительно великих политиков.
– Мы сможем с ней договориться? – без обиняков спросил царь.
– Это было бы неплохо, но боюсь, что нет!
– Поясни.
– Из-за Вены. С австрийцами мы не договоримся ни при каких раскладах, а их мнение для немцев гораздо важнее нашего. Хотя бы в силу того, что они тоже немцы!
– Но разве у нас есть геополитические противоречия?
– Конечно. Это Балканы. Они хотели бы подмять их под себя…
– А вот хрен им! – не выдержал царь и свирепо сверкнул глазами.
– И уверены, что мы будем против, потому что желаем сделать это сами, – невозмутимо продолжил Март.
– Но это же абсурд, – поморщился Александр. – У нас и так земель больше, чем надо. Не хватает только этого гадюшника!
– Австриякам этого не объяснить, – осклабился, очевидно, имевший такое же мнение Лопухин. – Да и нашим друзьям в Берлине тоже.
– Ладно, оставим это. А что ты думаешь по поводу Великобритании?
– Крупнейшая колониальная империя, желающая стать еще больше за наш счет. Для чего готова на все, включая поддержку революционеров любой направленности, сепаратизм на окраинах, а также любого противника, решившегося с нами воевать, от центральных держав до Японии.
– Не знал, что ты принадлежишь к числу лиц, уверенных, что «англичанка» нам постоянно гадит…
– Не только нам, ваше величество. Островитяне относятся подобным образом абсолютно ко всем континентальным державам и всегда рады их стравить, чтобы погреть на огне случившегося пожара руки. Лондон с давних пор является прибежищем для всякого рода авантюристов, желающих осчастливить мир, утопив его при этом в крови. Они поддерживали все хунты в Латинской Америке, пока та не отвалилась от Испании. Именно у них находят приют испанские анархисты, польские националисты и бог знает кто еще.
– Но сейчас у них у самих полыхает в Индии?
– Долг платежом красен, – пожал плечами Март.
– Твоими молитвами… Ну, хорошо. А что ты скажешь о Североамериканских Соединенных штатах?
– Я полагаю, в долгосрочной перспективе именно США будут нашим главным геополитическим соперником.
– А в краткосрочной?
– Сейчас они не хотят ввязываться в пустые драки, но откровенно нацелены на постепенный перехват управления британскими заморскими владениями. Они навязывают Лондону сделки о свободной торговле и официально высказываются и, более того, настаивают, на всеобщем отказе от самого термина – колония. В этом смысле они – наш ситуативный союзник.
– И с кем же, а самое главное, против кого нам следует дружить?
– Если позволите мне высказать свое мнение, то нам следует брать пример с англичан. Нет ни постоянных союзников, ни соперников, а есть лишь постоянные интересы.
– А конкретнее?
– Сейчас нам нужно пройти между Сциллой Германии и Харибдой Франции, чтобы всем вместе покончить с гегемонией Англии. Но главное, чтобы плодами этой победы не воспользовалась третья сторона.
– Американцы?
– Именно.
– Что же, твоя позиция понятна…
– Есть еще один момент, ваше величество.
– О чем ты?
– Мы, к величайшему сожалению, не отделены от Европы ни Атлантическим океаном, ни хотя бы Ла-Маншем. Поэтому, если в Старом Свете полыхнет, мало никому не покажется. У нас нет права на ошибку…
– Что скажешь? – спросил у старого приятеля Александр, когда они остались одни.
– Все, как мы хотели, – пожал плечами Лопухин. – Этот юноша имеет самостоятельный взгляд на многие вещи и не признает авторитеты. И при всем при этом он очень силен.
– Не чрезмерно ли?
– Нет. Одаренных много, так что всегда могут найтись и посильнее. Главная его сила в ОЗК, а они сильны, пока за ними мощь государства.
Убери в этой конструкции любую опору, как это едва не случилось совсем недавно, и она рухнет.
– Полагаешь, мы сможем его контролировать?
– А почему нет?
– Даже не знаю. Наверное, из-за его свадебного вояжа. Уж больно лихо он разворошил эти осиные гнезда по всему миру.
– Сейчас главное, чтобы в Европе все считали его вашим цепным псом и боялись, что вы его натравите на них. Насколько это соответствует действительности, не так уж важно…
– Надеюсь, ты прав…
– К тому же, – быстро добавил министр, – Колычев и сам прекрасно понимает риски, хоть и несколько их преувеличивает.
– Ты так думаешь?
